Продвигаясь вперед, они прошли мимо бесчисленного количества комнат, в некоторые он заглянул, в сторону большинства даже не повернул головы. Судя по тому малому, что он увидел, это были учебные классы, пустой на вид офис... что-то вроде комнаты для допросов. Когда он решил, что они перешли границу штата, женщина-врач, наконец, остановилась, указывая на вход в комнату для осмотров.

Каталка в центре располагалась прямо под лампами, и когда он подошел и начал опускать Марисоль на мягкую, укрытую простынями поверхность, то был рад, что целительница не включила свет. В этой покрытой плиткой комнате казалось и так очень светло, шкафчики из нержавеющей стали и стекла отражали свет, стол на колесах с инструментами являл собой угрозу, хотя предметы и были предназначены для помощи, оказавшись в нужных руках.

Дражайшая Дева в Забвении, лицо Марисоль посерело от боли и истощения, она сидела на каталке, подтянув колени к груди, темно синий спальный мешок прилип к ней вплотную, как вторая кожа.

– Всех остальных попрошу остаться в коридоре, – сказала доктор, прогоняя Братьев, его кузенов и мужчину-целителя. – Нет, нет, с нами все будет в порядке. Да, пока-пока. – Потом она зашипела более низким тоном: – Он – связанный мужчина. Хотите разбираться с этим, когда я начну проводить внутренний осмотр?

Связанный... мужчина? Это они про него?

Когда Братья начали с ней спорить, Эссейл мрачно кивнул воинам и Ривенджу.

– Я не принесу проблем. Даю вам свое слово.

А потом он задумался, а не стоит ли Марисоль оберегать и от типов вроде него самого.

– Марисоль, – мягко позвал он. – Может, будет лучше, если я...

– Останься.

Он закрыл глаза.

– Хорошо.

Подойдя к ее голове, он повернулся спиной так, чтобы она могла смотреть ему в лицо, но не видел ничего, что бы нарушило ее личное пространство.

Доктор подошла ближе и заговорила тихо. Добрым голосом.

– Будет замечательно, если ты откинешься на спину. Если не чувствуешь себя в безопасности, я пойму тебя, и подниму верхнюю часть кровати.

Повисло долгое молчание.

– Как, говоришь, тебя зовут? – хрипло спросила Марисоль.

– Джейн. Меня зовут Джейн. Позади – моя медсестра, Элена. И здесь не произойдет ничего без твоего согласия, хорошо? Ты здесь главная.

Воистину, он проникался симпатией к этому терапевту.

– Окей. Хорошо. – Марисоль схватила его руку и, откинувшись назад, поморщилась, вытягиваясь в полный рост.

– Хорошо.

Он ожидал, что она расслабится, устроившись на каталке. Но нет... и она не сводила с него взгляда.

Особенно когда целительница развернула мешок и накрыла ее покрывалом. Когда задавала вопросы о возможном сотрясении, проверяла рефлексы. Прощупывала и пальпировала рану на бедре. И когда подкатили переносное устройство УЗИ и сделали снимки с разных углов.

– Итак, у меня полно хороших новостей, – сказала доктор, чуть позже подойдя с ноутбуком. На мониторе были затененные фотографии бедренной кости Марисоль. – Твое сотрясение легкое, и, что важнее, пуля прошла навылет. Кость не задета и не раздроблена. Значит, основная проблем – инфекция. Я бы хотела все промыть... и также дать тебе антибиотики вместе с болеутоляющими. Звучит неплохо?

– Я в порядке, – вмешалась Марисоль.

Доктор со смехом отодвинула ноутбук.

– Клянусь, ты здесь прямо как родная. Мои пациенты постоянно твердят мне это. И все же, я уважаю твои умственные способности... и уверена, ты не станешь рисковать своим здоровьем. Меня беспокоит сепсис... в машине ты сказала, что тебя ранили сутки назад. Полно времени для размножения бактерий.

– Марисоль, позволь довести все до конца, – услышал Эссейл свой голос. – Давай последуем советам.

Марисоль закрыла глаза.

– Хорошо.

– Порядок, в таком случае. – Доктор что-то набрала на ноутбуке. – Еще кое-что.

– Что? – спросил Эссейл, когда повисла ощутимая пауза.

– Марисоль, мне нужно знать, нет ли у тебя повреждений где-нибудь еще.

– Где... нибудь? – донесся сдавленный ответ.

Эссейл ощутил на себе взгляд доктора.

– Ты не оставишь нас на минутку.

Прежде чем он успел ответить, Марисоль сжала его руку так сильно, что он поморщился.

– Нет, – сказала она напряженно. – Больше нигде.

Доктор прокашлялась.

– Знаешь, ты можешь рассказать мне что угодно. Все, что касается твоего лечения.

Внезапно, Марисоль снова задрожала всем телом... как это было на заднем сидении Рейнж Ровера. Резко, будто отрывая пластырь с кожи, она проговорила: – Он пытался изнасиловать меня. Но этого не произошло, я убила его первой...

Все звуки в комнате разом затихли. От мысли... нет, от реальности... что кто-то дурно с ней обращался, причинил ей боль, ранил ее драгоценное тело, пытался...

– Ты в порядке? – спросил кто-то. Медсестра, наверное...

Он сейчас упадет! – закричала доктор.

Эссейл задумался, о ком они говорили... и потерял сознание.

Глава 23

– Говори, целитель, – приказал Роф, стоя над неподвижным телом своей шеллан. – Говори!

Дражайшая Дева, она выглядела мертвой.