Так что да, его сородичи не просто нахмурятся, узнав о его сексуальной жизни; его будут держать только клещами для барбекю, в защитном костюме и в сварочной маске. Он трахал женщин в одиннадцать утра, три часа дня и задооолго до ужина. Он брал их в общественных местах, под мостами, в клубах и ресторанах, в уборных и грязных гостиничных номерах... и в его офисе. Наверное, только в половине случаев он знал имена и из этой августейшей компании мог вспомнить разве что одно лицо из десяти.

И только потому, что они были странными или напоминали ему о чем-нибудь.

Что до бледной кожи? Он не был расистом. Он имел все человеческие расы, иногда по несколько – за раз. Единственное, он не трахал и ему не отсасывали мужчины, и то только потому, что его ни капли не тянуло к ним.

Иначе он преступил бы и эту черту.

Но он полагал, что не все потеряно. Тени верили в реабилитацию, и он слышал о ритуалах очищения... но было не так много способов исправить нанесенный ущерб.

Ирония в том, что, разумеется, Трэз как ненормальный гордился тем, до какого состояния разрушил себя.

По-детски, но он словно показывал средний палец племени и их смехотворной чуши... особенно дочери королевы, которую, как они все полагали, он просто должен умирать от желания трахать на регулярной основе до конца жизни.

Хотя он ни разу не встречал ее, его совсем не привлекала возможность быть секс-игрушкой. Он также не горел желанием прописаться в золотой клетке.

Но это было забавно. Несмотря на все, что Трэз ненавидел в традициях, в которых был рожден, он, наконец, понял их преимущество: вот он, в состоянии пост-мигрени, на расстоянии поцелуя от женщины, которую он хочет почитать своим телом. И, угадайте что? Тот бунт, которым он так наслаждался, сейчас заставляет чувствовать себя грязным и целиком и полностью недостойным.

Не то, чтобы ему что-то светило с Селеной... он был шлюхой, но не питал иллюзий.

Дерьмо.

Со стоном он снова рухнул на подушки. Несмотря на выпитую Колу и серию кофеина с сахаром из двух кружек, Трэз внезапно ощутил, как его накрыл океан усталости.

– Прости меня, – прошептала Избранная.

Не говори, что собираешься уйти, подумал он. Хотя я тебя и не заслуживаю, пожалуйста, не покидай меня...

– Тебе нужно кормиться? – выпалила она внезапно.

Трэз почувствовал, как открылся его рот. Он многое ожидал услышать... но не это. Ничего похожего.

– Наверное, я слишком прямолинейна, – сказала она, опуская глаза. – Ты просто кажешься таким уставшим... а кормление порой помогает лучше всего.

Срань... Господня.

Он не знал, выиграл ли в лотерею... или же его приговорили к смертной казни.

Но когда его член требовательно дернулся, а кровь закипела, достойный мужчина, так глубоко похороненный в нем, заговорил тихим настойчивым голосом.

Нет, сказал он. Ни сейчас, ни когда-либо.

Вопрос в том... кто в нем одержит верх, ангел или дьявол?

Глава 11

Роф вошел в туннель в темпе вальса, грохот его ботинок, словно раскаты грома, отдавался эхом так, что он буквально превратился в марширующий оркестр. Джордж бежал рядом с ним, его ошейник позвякивал, когти цокали по бетонному полу.

Дорога из учебного центра в особняк занимала не меньше двух минут, от трех до четырех, если идти медленно и болтать. Но не в этот раз: Джордж остановил его перед армированной дверью через каких-то тридцать секунд после того, как они вышли из офиса через шкаф.

Поднявшись по невысоким ступенькам, Роф нащупал панель и ввел код. С лязгом, будто это был банковский сейф, замок открылся, и потом они прошли через проем к следующей двери. Разобравшись с последней, они вышли в огромное фойе, и Роф сразу же принюхался.

Ягненок – на Последнюю трапезу. Камин – в библиотеке. Вишес курит самокрутку в бильярдной.

Дерьмо. Он должен рассказать брату о том, что произошло в зале с Пэйн. Черт, технически, он должен парню рит⁴².

Но это может подождать.

– Бэт, – сказал он псу. – Ищи.

Он и его животное несколько раз проверили воздух.

– Наверх, – приказал он, когда пес двинулся вперед.

Когда они поднялись на площадку второго этажа, запах Бэт стал сильнее... и значит, они двигались в верном направлении. Плохие новости? Запах шел слева.

Роф прошел по коридору со статуями, мимо спален Джона и Хекс, Блэя и Куина.

Они замерли еще до спальни Бэллы и Зэйдиста.

Он и без пса понял, что они достигли пункта назначения... и он знал наверняка, перед чьей комнатой они стояли: даже в коридоре, гормоны беременности так сильно переполнили воздух, что, казалось, образовывали бархатную занавесь.

Поэтому его Бэт была здесь, ведь так?

«Женщины не хранят секреты от мужчин, которые их уважают».

Черт возьми. Не говорите, что его супруга хотела ребенка и что-то предпринимала по этому поводу, даже не поговорив с ним.

Стиснув зубы, он поднял руку, чтобы постучать... но в итоге с силой ударил по двери. Один раз. Второй.

– Войдите, – сказала Избранная Лейла.

Роф широко распахнул дверь, зная, когда именно шеллан увидела его: пахнущий дымом запах вины и обмана пересек комнату.