Читаем Король Давид полностью

Хозяин дома поднялся, подошёл к Авнеру, поклонился, назвал себя: «Палтиэль бен-Лаиш», потом, показывая на женщину, сказал: «Моя жена Михаль, дочь Шауля, будь благословенна его память» и пригласил гостя к столу.

Авнер покачал головой, мол, спасибо, сыт. А представляться ему не было нужды: командующего знали все, тем более, в собственном племени.

– Собирайся, Михаль, – велел он и кивком указал хозяину дома на крыльцо.

Мужчины вышли. Авнер, передвинув на поясе меч, тяжело опустился на крыльцо и стал развязывать ремни к подошве-сандалии. Поднял её к глазам, разглядел, кинул через плечо и достал из пояса другую.

– Сейчас раб принесёт тебе воду для омовения и разотрёт маслом ноги, – сказал Палтиэль.

– Не надо, – остановил его Авнер. – Мы с ней уходим. Велено привести Михаль, и я спешу до наступления субботы.

Палтиэль удивился, но ни о чём не спросил.

– Хорошо, – сказал он. – Я велю слугам собрать всё, что нужно в дорогу и подарки нашему королю Эшбаалу. Мы будем готовы через…

– Нет, – прервал его Авнер. – Приказано привести только Михаль. Тебе не нужно идти с ней.

У Палтиэля перехватило дыхание. Но объяснений не последовало.

– Король, конечно, не возвратит Михаль предателю? – спросил он, заглядывая в лицо гостю.

Авнер подумал: «А она ведь не задала ни одного вопроса!»

Палтиэль ждал, что ещё скажет командующий.

– Шауль поступил неправильно, – начал Авнер, водя взглядом по камням крыльца. – Закон не разрешает иврим выдавать дочку замуж за другого, пока жив первый муж.

Палтиэль молчал, потом еле слышно произнёс:

– Погоди, дочки закончат работу и уйдут в дом.

Три дочери Палтиэля от первого брака стирали бельё возле колодца во дворе. Они остановили работу, стараясь расслышать, о чём говорит с их отцом военный человек.

– Нет, – покачал головой Авнер. – Я тороплюсь.

– Может, задержишься на субботу у нас? – начал Палтиэль.

– Нет! – отрезал Авнер и крикнул, повернувшись к дому: – Ты скоро?

Ответа не было.

– Я приготовлю мула для Михаль, – быстро проговорил крестьянин и почти бегом направился на хозяйственную половину двора.

Авнер бен-Нер вошёл в дом. Михаль стояла к нему спиной, глядя через оконный проём на стирающих девушек. Никаких признаков хлопот по сбору в дорогу не было заметно.

Вдруг она резко обернулась и приказала:

– Жди во дворе!

«Уже чувствует себя королевой!» – усмехнулся Авнер. Он был уверен, что Михаль, едва только он вошёл в дом, обо всём догадалась.

Пока её муж нагружал мешки с едой и посудой на самого спокойного из своих мулов, Михаль прошла мимо командующего к колодцу. Авнер видел, как она разговаривала с каждой девушкой, показывая что-то руками – так взрослые дают наставления остающимся дома детям. Он отвернулся. Из конюшни появился Палтиэль, ведя за собой мула.

– Идём! – крикнул Авнер Михали и открыл, было, рот, чтобы приказать её мужу остаться дома, но Палтиэль уже стоял к нему спиной, внушая что-то наклонившим головы дочерям.

Авнер махнул рукой и направился к воротам: «Догонит…»

Обогнули Ивус с юга, дошли до селения Бахурим. Авнер не выдержал, обернулся.

– Хватит, Палтиэль бен-Лаиш, иди домой.

Крестьянин не ответил, но остановился и протянул узду мула. Авнер перехватил её и потянул за руку Михаль:

– Пошли!

Он смотрел, как в её босые пятки вдавливались камни…

Дорога повернула к Бейт-Лехему, и четыре фигуры – двое людей и мулы – исчезли за поворотом.

Не обернулась, не помахала рукой, ушла.

Слёзы катились из-под прикрытых век Палтиэля и скапливались в бороде.

У обочины сидел, утопая в пушистой смеси мела и песка, высокий седой слепец.

– Шалом! – приветствовал он издали командующего и его спутницу. – Вы удачно выбрали для дальней дороги Третий месяц[6].

Они остановились и растерянно пробормотали:

– Мир и тебе.

Потом Авнер спросил:

– Откуда ты знаешь, что сейчас Третий месяц? Люди сказали?

Слепой втянул ноздрями воздух и радостно засмеялся.

– Всегда точно знаю и куда я пришёл, и какой месяц. По запахам трав. Сейчас, например, он опять шумно потянул носом воздух и пропел: Самый яркий, самый жаркий, самый благоуханный день! Через неделю Шавуот. Чувствуете, как пахнет мирт? Он пахнет субботой».

Михаль уселась на землю рядом со слепцом. Авнер снял с мула мешок с хлебом и сыром, достал воду, налил кружки, одну вложил в руку слепому. Дали еду и мулам, стали закусывать

– Ты ведь таким не родился? – спросил Авнер бен-Нер.

– Нет,– подтвердил слепец. – Люди сделали.

– Я почему спросил, – Авнер, разговаривая, подливал каждому воду, – говорят, если человек…

– Слепой, – подсказал старик.

– Или, там, глухой, хромой, безногий, то будто бы Господь посылает ему дар узнавать чужие судьбы.

– Могу и я, – заверил слепец.– Вот эта женщина, к примеру, стремится к человеку, которому она скоро станет не нужна. Как и он ей.

– Ну, хватит, – остановила его Михаль. – Ешь, пожалуйста.

– Нет уж, скажи всё, – велел Авнер. – Сперва ей, потом мне.

– Но она ведь не хочет, – упирался предсказатель. – Нельзя приставать к человеку с тем, чего он знать не хочет.