Читаем Корни огня полностью

Хотя нет, бывали сны — вернее обрывочные видения, — в которых вожди народа хаммари являлись жителям иного мира. Являлись, овладевали сознанием, сводили с ума. Ни один человек не мог сохранить ясный разум после такого видения.

Хаммари ни на час не оставляли попыток завладеть умами жителей этого мира. И, главное, завладеть самим миром. Враждебные всему, готовые при случае растерзать друг друга, эти твари были обуяны одной-единой страстью: они рвались в мир изначальный, вгрызались в скалы, рыли лабиринты, заставляя дрожать грань миров, разрушая унаследованной от первоотцов силой казавшийся незыблемым предвечный рубеж.

Лишь его народу — драконам — под силу было остановить жуткое воинство. Впрочем, к счастью, не воинство. Каждый хаммари жаждал стать владыкой мира. Даже старейшины, управлявшие их племенами, удерживали видимость какой-то власти, лишь когда им удавалось на время одержать верх.

Увы, и драконий народ не мог собраться воедино. Всякий клан обладал своей охотничьей территорией, всякий дракон — своими пещерами. Отыскать и уничтожить новые лазейки хаммари, найти их, прячущихся под чужими личинами, — было непростой, но обыденной задачей каждого из них. Задачей, которую исполнял всякий клан во все времена, но, по сути, каждый дракон в отдельности.

Исполин в золотистом плаще вновь поднял глаза на приближающуюся кавалькаду. Всадники были уже совсем близко. «Пора», — сам себе прошептал он и через миг, точно видение, предстал перед дуксом Родериком и остатками его воинства. Сын повелителя Астурии осадил заморенного коня, дав ему долгожданную передышку.

— Куда спешишь ты, сын храброго Пелайо? — пророкотал мощный голос незнакомца. Казалось, скалы вторили ему глухим эхом. Родерик и его люди замерли, безмолвно глядя на воителя в сияющей броне. — Торопишься принести в христианские города весть о победе абаров? Спешишь посеять ужас в трепещущих сердцах тех, кто поверил в тебя? Знаешь ли ты, каковы будут всходы?

Родерик спешился и молча преклонил колени. Соратники безмолвно последовали его примеру.

— Знаешь ли ты, чья коса соберет жатву в мире твоем?

Родерик опустил голову.

— Вижу, что знаешь. Не смей же убегать от судьбы, предуготованной тебе, ибо это великая судьба. Не уподобляйся зайцу, вспугнутому соколом, ибо зайцу не уйти от когтей. Собирай новое войско, соединись с юным кесарем Дагобертом, владыкой франков, и сокруши врага дома твоего.

— Но… — открыл было рот пораженный дукс. Лишь золотистым сиянием полыхнуло в его глазах, — истоптанная дорога между скал была пуста.

Острие, упиравшееся в горло благородной дамы Ойген, исчезло.

— Сейчас ты пойдешь медленно, с видом, полным достоинства, как подобает знатной госпоже. Я за тобой. И не забудь мои слова!

Женя молча кивнула. Абарец поманил своего подручного.

— Подведи коней к воротам.

— Женя, будь пай-девочкой, постарайся его разговорить. Если он планирует тебя прикончить, то, вполне возможно, начнет фонтанировать информацией.

— А если он меня решит прикончить до того, как начнет фонтанировать?

— Женя, что за страхи? Ну ходит человек с ножиком, ну метет языком почем зря… Они, пока живые, — все немерено крутые. Но это все временно. С этим явлением мы будем неуклонно бороться. Не мандражируй, мы тут рядом.

— Иди! — Абарец подтолкнул благородную даму Ойген к выходу из сада.

— Как мне вас называть? — довольно реалистично вздрагивая, пролепетала заложница.

— Никак, — отрезал пастух и вновь подтолкнул ее. — Иди!

Они проследовали мимо стражи, скучающей у дверей казны, и двинулись дальше по пустому коридору гинекея. Абарец шел, склонив голову, точно слуга, ждущий приказа высокой госпожи.

— Когда будем идти через двор, — прошипел беглец, — обращайся ко мне, точно чем-то недовольна и распекаешь за нерадение. Ни к кому больше не поворачивай головы и все время говори.

Вот и двор позади. Чуть в отдалении от ворот переминался с ноги на ногу слуга с тремя оседланными лошадьми.

— К нему! — коротко скомандовал абарец. И в этот момент на улице показался Бастиан с длинным сучковатым посохом в руках. Увидев Женю в столь необычной компании, он перехватил посох, как дубину.

— Стой! — не сговариваясь, закричали Лис и абарец.

— Но они похищают!..

— Без тебя знаю, — огрызнулся Сергей. — Не суетись!

— Бросай посох сюда! — скомандовал шпион, выхватывая клинок из рукава. — Быстро!

— Делай, что он говорит! — послышалось на канале связи.

Ла Валетт, не говоря ни слова, бросил свой трофей, и спустя несколько секунд кони уже уносили беглеца и его спутников от резиденции кесаря.