Читаем Корабль рабов полностью

Капитан Фокс также сделал пометки о «цвете лица» своей команды, вероятно для того, если ему понадобится опознать беглецов во время рейса. Однако у капитана было только две категории для обозначения цвета — «загорелый» и «черный». Большинство людей были «загорелыми», включая самого капитана. Те, которых он считал «черными», включали Роберта Мюррея из Шотландии, Питера Данфри из Ирландии, Перато Бартоломея из Генуи и африканца Джона Гудбоя. Распределение обязанностей на невольничьем корабле Фокса было обычным для крупнотоннажных парусников XVIII в., однако существовало и несколько особенностей. На обычном невольничьем корабле присутствовали: капитан, первый и второй помощники, врач, плотник, боцман, оружейник, часто бондарь (чинивший емкости), повар, 10-12 матросов, несколько человек без морского опыта и квалификации и один или два мальчишки-юнги. На крупных судах бывали даже третий и даже четвертый помощники, помощники корабельного доктора и помощники рабочих различных квалификаций, особенно плотника и оружейника, а также большое количество матросов без опыта. Необычной была численность матросов, необходимость врача и количество неквалифицированной рабочей силы. Количество дополнительных членов команды свидетельствует об опасностях работорговли и потребности в большем количестве людей, которые должны были охранять рабов и противодействовать высокому уровню смертности во время их перевозки. Распределение труда создавало определенные обязанности и структурировало взаимоотношения среди членов команды, формируя определенную иерархию труда и соответственно оплаты за него. Невольничьи суда, как и военные корабли, требовали широкого разнообразия навыков. Такой корабль был «слишком большим и требовал сложного управления», чтобы там могли работать неопытные люди [78].

Организация труда на работорговом судне начиналась с капитана, которого нанимали первым. Он же был последним, кого судовладелец отпускал со службы в конце рейса. Капитан был представителем хозяина корабля и его капитала в течение всего плавания. В его обязанности входило «управление навигацией и всем, что имело отношение к кораблю — само плавание, груз, матросы и др.». Он нанимал команду, обеспечивал корабль провизией, следил за погрузкой и разгрузкой и вел все торговые дела во время рейса — от закупки рабов в Африке до их продажи в Америке. Он следил за навигацией, компасами и отдавал приказы. На небольших судах он управлял одними из двух судовых часов. Он был монархом своего деревянного мира. Он обладал почти абсолютной властью, пользовался ею, когда было нужно поддержать порядок на борту судна.

На большей части работорговых кораблей находились по крайней мере по два помощника, так как высокая смертность диктовала необходимость наличия на борту нескольких человек, знакомых с навигацией. Главный помощник был заместителем капитана, однако и он во многом подчинялся власти капитана. Он должен был наблюдать за часами, чтобы не сбить навигацию во время плавания. Он командовал распорядком дня и назначал работы для членов команды. Также в его обязанности входило наблюдать за безопасностью судна и за невольниками. Он же следил за питанием пленников, их состоянием и здоровьем. Зачастую он отвечал за «то, чтобы были убраны помещения трюма», где содержались невольники. В тех областях Африки, где торговля осуществлялась на лодках, он отвечал за то, чтобы лодки обеспечивали бесперебойную торговлю, покупку рабов и доставку их на судно.

Капитан Уильям Снелгрейв описал основные обязанности в «Инструкциях первому помощнику во время рейса», которые он составил для своего главного помощника Джона Магнуса в 1727 г. Его главной заботой была безопасность судна. Снелгрейв советовал соблюдать строгий контроль, особенно за «крупными и сильными рабами. Постоянно проверяйте их кандалы; ставьте часовых и следите, чтобы они сделали все, чтобы предотвратить ’’восстание”; удостоверьтесь, что никто не пытается угнать лодку или прыгнуть за борт. Храните провизию в чистоте и порядке; хорошо кипятите dab-a-dab — кушанье для невольников (месиво из бобов, риса и зерна), чтобы избежать болезней; давайте им воду три раза в день, табак один раз в неделю и глоток бренди в холодные дни по утрам. Отвлекайте их музыкой и танцами по вечерам». Он предлагал привлекать некоторых рабов для уборки палуб, за что давать им по глотку спиртного «каждый раз, когда они хорошо поработают». Если среди невольников вспыхнет оспа, надо немедленно изолировать больного, чтобы предотвратить эпидемию. Если матросы заболели, им надо давать дополнительные продукты — сахар, масло, овсянку. Он добавил: «Когда кто-то из рабов умирает, надо, чтобы мистер Уилсон вместе с одним из офицеров присутствовали во время передачи тела воде; и они должны отмечать причину и время смерти». Когда умирает матрос, «составляют перечень его вещей». У главного помощника было много обязанностей и соответственно у второго, третьего и четвертого помощников [79].

Перейти на страницу:

Похожие книги

Медвежатник
Медвежатник

Алая роза и записка с пожеланием удачного сыска — вот и все, что извлекают из очередного взломанного сейфа московские сыщики. Медвежатник дерзок, изобретателен и неуловим. Генерал Аристов — сам сыщик от бога — пустил по его следу своих лучших агентов. Но взломщик легко уходит из хитроумных ловушек и продолжает «щелкать» сейфы как орешки. Наконец удача улабнулась сыщикам: арестована и помещена в тюрьму возлюбленная и сообщница медвежатника. Генерал понимает, что в конце концов тюрьма — это огромный сейф. Вот здесь и будут ждать взломщика его люди.

Евгений Евгеньевич Сухов , Елена Михайловна Шевченко , Николай Николаевич Шпанов , Евгений Николаевич Кукаркин , Мария Станиславовна Пастухова , Евгений Сухов

Боевик / Детективы / Классический детектив / Криминальный детектив / История / Приключения / Боевики
Брежневская партия. Советская держава в 1964-1985 годах
Брежневская партия. Советская держава в 1964-1985 годах

Данная книга известного историка Е. Ю. Спицына, посвященная 20-летней брежневской эпохе, стала долгожданным продолжением двух его прежних работ — «Осень патриарха» и «Хрущевская слякоть». Хорошо известно, что во всей историографии, да и в широком общественном сознании, закрепилось несколько названий этой эпохи, в том числе предельно лживый штамп «брежневский застой», рожденный архитекторами и прорабами горбачевской перестройки. Разоблачению этого и многих других штампов, баек и мифов, связанных как с фигурой самого Л. И. Брежнева, так и со многими явлениями и событиями того времени, и посвящена данная книга. Перед вами плод многолетних трудов автора, где на основе анализа огромного фактического материала, почерпнутого из самых разных архивов, многочисленных мемуаров и научной литературы, он представил свой строго научный взгляд на эту славную страницу нашей советской истории, которая у многих соотечественников до сих пор ассоциируется с лучшими годами их жизни.

Евгений Юрьевич Спицын

История / Образование и наука