Постлетуэйт защищал то, что он вежливо называл «африканской торговлей», потому что он знал, что некоторые люди даже в 1740-е гг. уже выступали против того, что они жестко объявили «работорговлей»: «Многие выступают против этой торговли, полагая, что это варварское, жестокое и противозаконное явление для христианской страны — торговать черными!» Но, как и все работорговцы, он убедил себя, что африканцам будет лучше жить «в цивилизованной христианской стране», чем среди «дикарей». В любом случае, моральные проблемы были решены в пользу национальных, экономических и военных интересов: работорговля представляла «неистощимый фонд накопления капитала и морского могущества нации». Защитив торговлю африканцами, парламент защитил бы «счастье и процветание всего королевства». Британская атлантическая система зависела от ресурсов, рабочей силы и богатства Африки и Америки. В этом высказывании он предвосхитил известную картину Уильяма Блейка, написанную полстолетия спустя: «Европа, которую поддерживают Африка и Америка» [58].

Взгляд Постлетуэйта на «треугольную торговлю», в которой суда сначала перевозили из Европы (или Америки) промышленные товары в Западную Африку, потом там закупали рабов и перевозили их в Америку, чтобы продать на сахарные, рисовые или табачные плантации, повлиял на работорговлю в течение следующих двух с половиной столетий. Недавно ученые обнаружили, что торговля не была строго треугольной, потому что не все суда везли обратный груз в Вест-Индию или Северную Америку. Тем не менее понятие «треугольной торговли» остается ценным, потому что оно определяет три составляющих компоненты — британский или американский капитал и промышленные товары, западноафриканскую рабочую силу и американские предметы потребления (иногда редкие сырьевые ресурсы).

Во времена Постлетуэйта приблизительно 4 млн африканцев уже были перевезены на работорговых судах в порты Западной Атлантики. Как почти все другие европейские морские государства, Великобритания играла важную роль в становлении работорговли, фрахтуя и субсидируя работодателей Постлетуэйта, а именно Королевскую африканскую компанию, которая получила торговую монополию в 1672 г. Торговля рабами была столь дорогостоящей и требовала такой концентрации сил и ресурсов, что в начале развития работорговли частный капитал уже не мог финансировать ее в одиночку. Начиная с начала XVIII в. так называемые сторонники свободной торговли наконец одержали победу над торговыми монополиями, но только после того, как государство помогло создать инфраструктуру для такой торговли. Именно это толкало Постлетуэйта подать прошение о компенсации и поддержке в то время, когда работорговля еще не регулировалась законом [59].

Крупные британские и американские предприниматели не боялись вкладывать сбережения в дело, которое требовало высоких затрат и предполагало огромные риски. Мелкие торговцы зарабатывали деньги, покупая акции или помещая небольшой груз на судно, отправляющееся в «Гвинею», но к XVIII в. вся торговля находилась в твердых руках людей, которые имели огромные капиталы, богатый торговый опыт и знания. Как писал Джон Шеффилд в 1790 г., это означало, что торговлю вели «люди капитала, и мелким искателям приключений не было дано в этом участвовать». Прибыль этих крупных торговцев бывала огромной — до 100% за инвестиции в случае, если все шло удачно, но также огромными могли быть и убытки — из-за болезней, восстаний, кораблекрушений и захватов судов вражескими соперниками. Средняя норма прибыли для вкладчиков в работорговлю в XVIII столетии составляла 9-10%, что было значительным, но не чрезмерным доходом по стандартам того времени. Постлетуэйт имел в виду такие прибыли и имперские интересы, когда он отмечал, что Великобритания и морские державы Европы построили «великолепное здание американской торговли и морского могущества на африканском фундаменте» [60].

Джозеф Менести: строительство невольничьих судов, 1745 г.