Читаем Корабль рабов полностью

Самые радикальные аболиционисты считали смертельные случаи убийством. Выбрасывание за борт 122 человек с главной палубы корабля «Зонг» было очевидным убийством, что аболиционисты, такие как Олауда Эквиано, Гранвиль и Шарп, осуждали. Но что можно сказать о людях, которых хлестали до смерти после неудавшейся попытки бегства? Что можно сказать о тех, кто умер просто потому, что они оказались в смертельных обстоятельствах? Можно сказать, что это было «социальным убийством». Многочисленные критики работорговли, от Оттобана Куано до Д. Филмора, не имели никаких сомнений: работорговля была преднамеренным убийством. В каждом рейсе торговцы и капитаны, такие как Джозеф Брукс-младший и капитан Клемент Нобл, сталкивались с этими проблемами и делали «дьявольские расчеты» о насилии, терроре и смерти. Их убийственная логика и практика убийства были представлены общественному мнению «рассчитанными дюймами» в виде «плана и помещений работоргового судна “Брукс”» [522].

Конечный порт

Используя изображение корабля «Брукс» и другие средства агитации и убеждения, которые имелись в их распоряжении, аболиционисты в Великобритании и в Америке в итоге предъявили возросший национальный счет за работорговлю. На обеих сторонах Атлантики в одно и то же время с 1787 до 1808 г. они вели различные формы борьбы. Они укрепили трансатлантическое сотрудничество и взаимосвязь между активистами движения с помощью разных средств и методов, что привело к формальной отмене работорговли в этих странах. Таким судам, как «Брукс», было юридически запрещено выходить из британских или американских портов как для сбора рабов в Африке, так и для доставки их на плантации обоих Америк.

Меньше чем за пять лет такой интенсивной агитации 2 апреля 1792 г. во время продолжавшихся всю ночь парламентских дебатов благодаря ярким выступлениям ораторов был достигнут компромисс, предложенный здравомыслящим шотландцем Генри Дандасом — о «постепенной» отмене работорговли. Однако вскоре после этого, из-за революций во Франции и Сан-Доминго46, международный контекст движения аболиционистов перешел на новый этап, и внутриполитический радикализм в Англии напугал правящую элиту. Законопроект об отмене работорговли, предложенный палатой общин, встретил сильное сопротивление палаты лордов. Когда в феврале 1793 г. вспыхнула война с Францией, национальные и имперские интересы Англии затмили все остальное, заставив аболиционистов уйти на много лет в тень. В 1794 г. Кларксон оставил общественную деятельность. Но маленькие победы тем не менее все же были одержаны, и в 1799 г. был принят закон, который расширил ограничения Акта Долбена 1788 г.

В 1806 г. движение аболиционистов начало возрождаться, и в том же году парламент принял Билль об иностранной работорговле, запретив британскую торговлю людьми в испанских и голландских колониях Нового Света. Это подготовило путь к отмене работорговли, которая произошла 1 мая 1807 г. [523].

Иначе проходил этот процесс в Соединенных Штатах, где главной проблемой была не погрузка рабов на суда, а скорее их ввоз и продажа плантаторам. В 1700-е гг. борьбу с работорговлей активно вели квакеры, такие как Энтони Бенезет, так как американское движение за независимость от Великобритании уже сформировало идеологию свободы. Континентальный конгресс объявил о запрещении в 1774 г. британского импорта, включая рабов. Аболиционисты нашли невероятных союзников в лице чесапикских рабовладельцев, таких как Томас Джефферсон и Джеймс Мэдисон47, чьи рабы воспроизводили себя сами, что делало импорт рабочих рук не только ненужным, но и неэкономным. В первом проекте Декларации независимости Джефферсон резко критиковал английского короля Георга III за разрешение работорговли, но это оскорбляло патриотов из Южной Каролины и Джорджии, которым требовались рабочие руки рабов. Компромисс был достигнут в конституционных дебатах 1787 г.: Статья I в 9-м разделе разрешила работорговлю до 1808 г. Но аболиционисты продолжали действовать на государственном уровне, и в 1788-1789 гг. им удалось принять законы, ограничивающие торговлю в Нью-Йорке, Массачусетсе, Род-Айленде, Пенсильвании, Коннектикуте и Делавэре. Они одновременно расширили сотрудничество с активистами в Англии и подали прошение в Конгресс в 1790 г. В 1791 г. произошла революция в Сан-Доминго, которая заставила испугавшихся американских владельцев закрыть порты для работорговых судов. После долгой политической борьбы закон об отмене работорговли был одобрен 2 марта 1807 г., и окончательно он был принят 1 января 1808 г. Акт был практически почти бесполезным, он означал, что незаконная торговля продолжится в течение многих десятилетий, но тем не менее формально победа была одержана [524].

Перейти на страницу:

Похожие книги

Медвежатник
Медвежатник

Алая роза и записка с пожеланием удачного сыска — вот и все, что извлекают из очередного взломанного сейфа московские сыщики. Медвежатник дерзок, изобретателен и неуловим. Генерал Аристов — сам сыщик от бога — пустил по его следу своих лучших агентов. Но взломщик легко уходит из хитроумных ловушек и продолжает «щелкать» сейфы как орешки. Наконец удача улабнулась сыщикам: арестована и помещена в тюрьму возлюбленная и сообщница медвежатника. Генерал понимает, что в конце концов тюрьма — это огромный сейф. Вот здесь и будут ждать взломщика его люди.

Евгений Евгеньевич Сухов , Елена Михайловна Шевченко , Николай Николаевич Шпанов , Евгений Николаевич Кукаркин , Мария Станиславовна Пастухова , Евгений Сухов

Боевик / Детективы / Классический детектив / Криминальный детектив / История / Приключения / Боевики
Брежневская партия. Советская держава в 1964-1985 годах
Брежневская партия. Советская держава в 1964-1985 годах

Данная книга известного историка Е. Ю. Спицына, посвященная 20-летней брежневской эпохе, стала долгожданным продолжением двух его прежних работ — «Осень патриарха» и «Хрущевская слякоть». Хорошо известно, что во всей историографии, да и в широком общественном сознании, закрепилось несколько названий этой эпохи, в том числе предельно лживый штамп «брежневский застой», рожденный архитекторами и прорабами горбачевской перестройки. Разоблачению этого и многих других штампов, баек и мифов, связанных как с фигурой самого Л. И. Брежнева, так и со многими явлениями и событиями того времени, и посвящена данная книга. Перед вами плод многолетних трудов автора, где на основе анализа огромного фактического материала, почерпнутого из самых разных архивов, многочисленных мемуаров и научной литературы, он представил свой строго научный взгляд на эту славную страницу нашей советской истории, которая у многих соотечественников до сих пор ассоциируется с лучшими годами их жизни.

Евгений Юрьевич Спицын

История / Образование и наука