«Брукс» оказался главным орудием пропаганды аболиционизма после того, как в Плимуте и Лондоне комитеты за отмену работорговли получили доступ к подсчетам Парри, вероятно благодаря премьер-министру Уильяму Питту, который послал Парри в Ливерпуль. В оригинальном тексте Элфорд предвосхитил часть объяснений, представляя «Брукс» как «крупный корабль». Лондонский комитет, который очевидно одобрил деятельность плимутских единомышленников, посчитал необходимым, по словам Кларксона, «выбрать какое-нибудь судно, которое было занято работорговлей, сделать его точные замеры и получить справедливое представление о способе транспортировки рабов». «Брукс» поэтому имел три преимущества: во-первых, этот корабль случайно оказался первым в списке капитана Парри, и, значит, он был выбран наугад. Во-вторых, размеры «Брукса» не давали возможность «жаловаться на преувеличение» расчетов противниками отмены работорговли. В-третьих, это «судно, было известно в торговле» [473].

Корабль был построен в 1781 г. и назван именем ливерпульского работорговца Джозефа Брукса-младшего, который стал первым владельцем этого судна. Это был большой корабль по стандартам того времени — даже для работорговли, он имел 297 тонн водоизмещения (среднее число составляло около 200 тонн). Корабль был построен «для работорговли», как отметил капитан Парри в своем отчете. На корабле было по 14 окон с каждой стороны судна, чтобы проветривать трюм, где находились невольники. (Другие «грузы» — за исключением рогатого скота — не требовали такой вентиляции.) «Брукс» прожил долгую жизнь работоргового корабля, сделав 10 успешных рейсов почти за четверть века. Его капитаны купили предположительно около 5163 африканцев, 4559 из которых они доставили живыми, смертность на судне составила 11,7%, что соответствует среднему уровню смертности на судах в течение четырех столетий работорговли (12,1%), но была высокой для своего времени (средний уровень смертности на британских судах между 1775 и 1800 г. составлял от 7 до 9,5%). Перед принятием Акта Долбена «Брукс» вез значительно больше рабов, чем будет показано в различных диаграммах: 666 рабов в 1781-1783 гг.; 638 в 1783-1784 гг.; 740 в 1785-1786 гг.; и 609 в 1786-1787 гг. Это был последний рейс перед осмотром капитана Парри [474].

Рисунок первый: Плимут

В верхней части большого изображения, созданной Элфордом и Плимутским комитетом, был изображен «Брукс» с 294 африканцами, закованными и аккуратно распределенными в четырех помещениях, названных слева направо (с кормы корабля): «помещение для девочек», «помещение для женщин», «помещение для мальчиков» и «мужское помещение». Каждый человек был изображен отчетливо, на них были надеты только набедренные повязки. Лодыжки мужчин были закованы цепями. На широком рисунке, размер которого составлял 20 на 30 дюймов, судно занимало меньше четверти места. Сразу под судном был заголовок «План нижней палубы африканского судна с неграми в пропорции один на тонну». В середине было другое изображение, в овале был показан раб в цепях, его руки подняты в вопросе «разве я не человек и не брат?». Слева от овала были изображены наручники и плеть кошка-девятихвостка. Это было первым изображением будущего символа Общества за отмену работорговли [475].

Под этим изображением и заголовком были размещены две колонки (8 параграфов) объяснительного текста, который занимал оставшиеся три четверти всего рисунка. Текст начинался словами: «Вышеупомянутая гравюра представляет нижнюю палубу африканского судна водоизмещением 297 тонн, с рабами, собранными в нем в пропорции около одного на тонну». Следующий параграф описывает распределение пространства: мужчины получили площадь 6 футов на 16 дюймов; мальчики — 5 футов на 14 дюймов; женщины — 5 футов 10 дюймов на 16дюймов; девочки — 4 фута на 14 дюймов. Высота между палубами составляла 5 футов 8 дюймов. Там же было представлено краткое описание социально-бытовых условий на борту судна — как мужчины были скованы, как невольники выходили на палубу, чтобы там получить пищу. Недавно принятый Акт Долбена, который ограничил численность рабов с соответствии с тоннажем судна, упомянут прежде, чем текст возвращается к вопросу площадей и затем к «тысяче других бедствий», выпадавших на долю невольников (быть оторванными от их семьи и родины, «работать без оплаты и без надежды» и в конечном счете достигнуть преждевременной смерти).

Там же было дано объяснение, что текущая кампания велась только за отмену работорговли, а не за эмансипацию рабов, поскольку некоторые ложно утверждали, что это нанесет удар по «частной собственности». Напротив, отмена работорговли привела бы к лучшему результату работы тех невольников, которые уже находятся в собственности: «Частная собственность не только не уменьшится, но укрепится благодаря отмене работорговли».