Читаем Корабль рабов полностью

Когда моряки выскочили на палубу, чтобы подавить восстание, они бросились к оружию, приготовленному в баррикаде, и начали стрелять в невольников. Они также применили орудие, которое стояло на баррикаде, что позволило им начать серьезную стрельбу. Это был переломный момент. Чтобы добиться победы, мятежникам надо было прежде всего разрушить баррикаду, потом попасть в оружейный склад, который располагался как можно дальше от помещений, где содержали мужчин, — на корме, около каюты капитана, и этот склад охраняли члены команды. Многие пытались пробиться через маленькую дверь баррикады или сломать стену, высота которой колебалась от восьми до двенадцати футов, с острыми крючьями наверху. Если им удавалось проломить ее, если они могли добраться до оружейного склада и вскрыть помещение и если они умели пользоваться европейским огнестрельным оружием (а среди африканцев было много людей с военным опытом), они могли добиться результата, как мятежники на борту судна «Анна» в 1750 г.: «Негры добрались до пороха и оружия около 3 часов утра, они напали на белых и почти всех ранили, кроме двоих, кому удалось скрыться: негры направили судно к берегу на юг от мыса Лопес и спаслись бегством» [446].

Пока бушевало восстание, мятежники действовали по заранее подготовленному плану. Что они собирались сделать с командой? По большей части ответ был один — их убивали. Так поступили на одном из кораблей Бристоля, когда в 1732 г. невольники «восстали и уничтожили всю команду, отрубив капитану голову, руки и ноги». Такое решение было непростым, потому что вряд ли среди африканцев были люди, которые могли вести парусное судно по морю. Отсутствие такого знания, как полагали европейцы, было самым серьезным основанием для защиты судна от восстания в открытом море. Как заметил Джон Аткинс в 1735 г.: «Обычно считается, что невежество негров в навигации служит гарантией от мятежа». Именно поэтому восставшие брали за правило оставлять в живых несколько членов команды, чтобы они помогли с навигацией и вернули судно обратно в Африку [447].

Восставшие на борту работорговых судов обычно достигали одного из трех результатов. Первый исход был достигнут в 1729 г. на борту корабля «Клэр» на расстоянии десяти лиг от Золотого Берега. Там началось восстание, и «мятежники, захватив оружие и порох», загнали капитана и команду в баркас, чтобы спастись от их ярости, и судно перешло под полный контроль невольников. Не ясно, пересекли ли мятежники под парусом море или просто позволили ему дрейфовать к берегу, но в любом случае они смогли добраться до побережья и спастись недалеко от крепости Кейп-Коста. Еще более драматичное восстание произошло на Наветренном Берегу в 1749 г. Невольники взломали замки на кандалах, оторвали доски на палубе, вступили в драку с командой и в конце концов через два часа пересилили их, вынудив отступить к каюте капитана и запереться внутри. На следующий день, когда пленники вскрыли квартердек, пять членов команды выскочили за борт, пытаясь сбежать, но обнаружили, что африканцы знали, как использовать огнестрельное оружие, в результате их застрелили, и они умерли в воде. Победившие мятежники приказали, чтобы сдалась и остальная часть команды, угрожая взорвать женские помещения, если они откажутся. Судно вскоре село на мель, и, прежде чем его покинуть, победители все разграбили. Некоторые из них выбрались на берег, но не обнаженные, как от них требовал порядок на судне, а в одежде членов команды [448].

Иногда восстание приводило к взаимному уничтожению сторон. Это произошло, судя по всему, на борту «корабля-призрака», которое было обнаружено в водах атлантического течения в 1785 г. Неназванная работорговая шхуна отплыла около года назад к побережью Африки из Ньюпорта на Род-Айленде. Теперь на нем не было ни парусов, ни команды, на борту осталось пятнадцать африканцев, и те были в «крайне истощенном и несчастном состоянии». Те, кто их обнаружил, предположили, что они «долго находились в море». Предполагалось, что невольники подняли восстание на борту, «убив капитана и команду», и что во время восстания или после него «многие африканцы, должно быть, умерли». Возможно, никто из них не знал, как пересечь под парусом море, и они дрейфовали, медленно умирая [449].