Читаем Корабль рабов полностью

Каждая из основных линий вербовки, среди женщин, мальчиков и этнических групп, содержала в себе возможность разделения. Бывали случаи, когда мужчины или женщины поднимали восстание, которое другие не поддержали, и поэтому команде было легко подавить такой бунт. Например, когда женщины напали на капитана Бауэна в 1785 г., мужчины бездействовали, в то время как женщины не поддержали мужчин во время бунта на корабле «Гудибрас» в 1786 г. Мальчики, как было известно, передавали не только острые инструменты невольникам-мужчинам, но также и информацию команде, рассказывая матросам о готовящихся в трюмах заговорах. И если определенные африканские группы были склонны к восстанию, из этого не следовало, что их воинственное настроение разделяли остальные. Ибибио и игбо являлись «заклятыми врагами», чамбра презирали фанти, во время восстания в конце 1752 г. игбо и короманти начали воевать друг другом. Не всегда бывает ясно, были ли эти разногласия вызваны предшествующими конфликтами, недостаточной коммуникацией и подготовкой или нежеланием поддержать бунт [443].

Восстания требовали знакомства с кораблем; поэтому люди перешептывались о том, что они знали о трюме, нижней палубе, главной палубе, капитанской каюте, оружейной комнате и о том, как им действовать, используя эти знания. Невольники выяснили, что им нужны три определенных вида знаний о европейцах и их технологиях, которые были связаны с тремя разными фазами восстания: как освободиться от цепей, как найти и использовать против команды оружие и как плыть под парусом, если они одержат победу. Восстания срывались и терпели поражение во время одного из этих этапов.

Железная технология наручников, кандалов и цепей была в значительной степени эффективна, ее длительное использование в течение многих веков на невольниках и на всех видах заключенных доказало ее бесспорную результативность. Но тем не менее невольники-мужчины в трюмах регулярно находили способы освободиться из этих пут. Иногда кандалы были немного свободны, и рабы, используя слюну и корчась от усилий, могли из них выбраться. В других случаях они использовали гвозди, щепки и другие предметы, чтобы вскрыть замки. Острыми инструментами (тесак, нож, молоток, долото, топор), которые доставали для них женщины или мальчики, они выламывали железо. Особой трудностью была необходимость соблюдать тишину, чтобы не быть обнаруженным в процессе обретения свободы. Как только цепи были разбиты, мятежники должны были пройти через укрепленные решетки, которые всегда были заперты. Обычно они дожидались утреннего выхода на палубу, если не было возможности (исходя из количества членов команды) сделать этого ночью [444].

Следующий шаг должен был освободить взрывную энергию из трюма. Звуки, которые оттуда доносились, казались испуганному матросу «необычным шумом» или «ужасными воплями», которые мог издать «матрос, которого убивают». Африканский военный клич пронзал тихое утро. Главное было нанести удар быстро, неожиданно, сильно и яростно, потому что это могло вынудить команду спустить шлюпки для спасения. Тем временем на носу судна начинался рукопашный бой, и, если бы большому числу невольников удалось освободиться из кандалов, у них был решающий перевес сил перед моряками, которые их охраняли. У матросов, однако, были кинжалы, у мятежников не было никакого оружия, кроме того, что они могли найти на палубе, — это был крепеж, палки, возможно пара весел. Если бы женщины поднялись вместе с мужчинами, то борьба вспыхнула бы и в кормовой части судна, за баррикадой, где у них был доступ к более существенным орудиям, таким как багры с крючком и топор повара. Большинство мятежников оказывались в положении одной такой группы, ворвавшейся в полночь на залитую лунным светом палубу: «У них не было ни огнестрельного, ни другого оружия, кроме предметов, которые они могли найти на палубе и использовать» [445].