Читаем Корабль дураков полностью

Порок и глупость изучаяИ в эту книгу их включая,Хочу еще кое-какихПредставить вам глупцов других —Из тех, о коих разговорПридерживал я до сих пор.Любой из них – будь дубом-дуб,И невоспитан будь и груб —По простоте и слепотеБезнравствен менее, чем те,Которые со зла вредилиИ на корабль мой угодили.Да, этот люд не то чтоб очень,Чтоб уж безбожно был порочен,А просто – груб и неотесанИ за столом совсем несносен.«Невежедурни» – так зовут их,Мужланов этих пресловутых,Кому поныне пред обедомОбычай руки мыть неведомИ кто спешит к столу, спростаСадясь не на свои места,Так что приходится сказать:«А ну, приятель, пересядьПодальше-ка, туда, в конец!»Тот, разумеется, глупец,Кто тянется к вину и хлебу,Не прошептав молитвы небу,И кто из блюда первый – хватьИ – в рот, и, чавкая, – жевать,Хотя сидит немало тамГоспод значительных и дам,В чьем обществе такой народНе должен вылезать вперед.И тот ведет себя прескверно,Кто дует столь немилосердноНа кашу, будто он губамиРешил тушить пожара пламя.Неряхи оставляют пятнаНа скатерти; кой-кто обратноНа блюдо общее положитТо, чего сам уплесть не может,И отбивает аппетитЗастольникам, – иных мутит!Бывает и наоборот:Едок-лентяй – покуда в ротДоставит ложку он, зевая,И зев захлопнуть забывая,Все, что держал зевака в ложке,Опять в тарелке, в миске, в плошке.И привередливые есть:Что ни подай, не станут есть,Сначала не обнюхав снеди,Коробя этим всех соседей.Бывает, что обжора ротЕдой набьет невпроворот —Жует, жует, сопя и тужась,И жвачку изо рта (вот ужас!)Начнет выплевывать, осел,В тарелку, на пол иль на стол!…Увидишь – и с души воротит.Кой-кто еще и не проглотитКуска, а с полным ртом хлебнет —И щеки полоскать начнет,Так надувая их, как будтоОн весь распух в одну минуту.И вдруг вино, что в рот влилось,Фонтаном хлещет через нос —И все боятся, что мужланВ лицо плеснет вам иль в стакан.Рот вытирать не любят, – салаС полпальца на стекле бокала.Пьют, громко чмокая, с особым,Преотвратительным прихлебом.Питье вина бывало как-тоПочти что ритуальным актом.Теперь на ритуал плюют —Пьют торопливо, грубо пьют.Поднимут высоко сосуд,Глоток побольше отсосут,Во здравие друг дружки крякнут,И вновь – чок-чок! – посудой звякнут,И другу честь не воздана,Коль ты не выпил все до дна.Но как мой друг ни будь мне люб,По мне, обычай этот глуп:Что мне в твоем пустом стакане?Я пить люблю без понуканий:Пью для себя и в меру я.А кто без меры пьет – свинья!Глуп тот, кто разговор застольныйОдин ведет, самодовольный,А все должны – будь ему пусто! —Молчать и слушать златоуста,Что обличает только тех,Кого как раз и нет, на грех.А вот еще закон приличья:За шестиногой серой дичью,Что расплодилась в волосах,Нельзя за трапезой в гостяхОхотиться и то и делоКазнить ее в тарелке белой,Купая ноготь свой в подливе,Чтоб стала вкусом прихотливей,Потом сморкаться, после сморкаНос вытирая о скатерку.Воспитанными я б не счелИ тех, которые, на столПоставив локти, стол качают,Что неудобством не считают.А то еще, избави боже,На стол положат ноги тоже,Как та злосчастная невеста, [90]Что на пол шлепнулась не к месту,Такой издав при этом звук,Что онемели все вокруг.Будь непристойный звук хоть слаб,Отрыжка выручить могла б,Но все узнали звук тот грубый.Какой позор! К тому же зубыВсе выбила дуреха та,И кровь – ручьями изо рта!…Еще повадка есть другая:Соседу яство предлагая,Стараются подать ему,Что не по вкусу самому:Сомненьями себя не мучай —Захватывай кусок получше!Забавно наблюдать, как блюдоПри этом вертится, покудаПодцепит опытный едокПоаппетитнее кусок.Чтоб рассказать о всем о том,Что дурно делать за столом,А делать кое-кто привык,Мне двух таких не хватит книг.К примеру: оторвать иногоНельзя от кубка кругового;Тот лезет пальцами в солонку,Что при воспитанности тонкойНе принято. Но я скажу,Что чистые персты ножуПредпочитаю, если онИз грязных ножен извлечен,И час назад или немножкоПораньше обдирал он кошку.Стучать по скорлупе яичнойЧрезмерно громко – неприлично,Как многое, чего, признаться,Не собираюсь тут касаться,Поскольку это только тениНа благородном поведенье.Я лишь о грубости пишуИ заклеймить ее спешу.А правил светскости примернойНе впишешь в целый том, наверно!
Перейти на страницу:

Похожие книги

Свод (СИ)
Свод (СИ)

Историко-приключенческий роман «Свод» повествует о приключениях известного английского пирата Ричи Шелоу Райдера или «Ласт Пранка». Так уж сложилось, что к нему попала часть сокровищ знаменитого джентельмена удачи Барбароссы или Аруджа. В скором времени бывшие дружки Ричи и сильные мира сего, желающие заполучить награбленное, нападают на его след. Хитростью ему удается оторваться от преследователей. Ласт Пранк перебирается на материк, где Судьба даёт ему шанс на спасение. Ричи оказывается в пределах Великого Княжества Литовского, где он, исходя из силы своих привычек и воспитания, старается отблагодарить того, кто выступил в роли его спасителя. Якуб Война — новый знакомый пирата, оказался потомком древнего, знатного польского рода. Шелоу Райдер или «Ласт Пранк» вступает в контакт с местными обычаями, языком и культурой, о которой пират, скитавшийся по южным морям, не имел ни малейшего представления. Так или иначе, а судьба самого Ричи, или как он называл себя в Литве Свод (от «Sword» (англ.) — шпага, меч, сабля), заставляет его ввязаться в водоворот невероятных приключений.В финале романа смешались воедино: смерть и любовь, предательство и честь. Провидение справедливо посылает ему жестокий исход, но последние события, и скрытая нить связи Ричмонда с запредельным миром, будто на ювелирных весах вывешивают сущность Ласт Пранка, и в непростом выборе равно желаемых им в тот момент жизни или смерти он останавливается где-то посередине. В конце повествования так и остаётся не выясненным, сбылось ли пророчество старой ведьмы, предрекшей Ласт Пранку скорую, страшную гибель…? Но!!!То, что история имеет продолжение в другой книге, которая называется «Основание», частично даёт ответ на этот вопрос…

Алексей Викентьевич Войтешик

Исторические любовные романы / Проза / Европейская старинная литература / Древние книги / Семейный роман
История бриттов
История бриттов

Гальфрид Монмутский представил «Историю бриттов» как истинную историю Британии от заселения её Брутом, потомком троянского героя Энея, до смерти Кадваладра в VII веке. В частности, в этом труде содержатся рассказы о вторжении Цезаря, Леире и Кимбелине (пересказанные Шекспиром в «Короле Лире» и «Цимбелине»), и короле Артуре.Гальфрид утверждает, что их источником послужила «некая весьма древняя книга на языке бриттов», которую ему якобы вручил Уолтер Оксфордский, однако в самом существовании этой книги большинство учёных сомневаются. В «Истории…» почти не содержится собственно исторических сведений, и уже в 1190 году Уильям Ньюбургский писал: «Совершенно ясно, что все, написанное этим человеком об Артуре и его наследниках, да и его предшественниках от Вортигерна, было придумано отчасти им самим, отчасти другими – либо из неуёмной любви ко лжи, либо чтобы потешить бриттов».Тем не менее, созданные им заново образы Мерлина и Артура оказали огромное воздействие на распространение этих персонажей в валлийской и общеевропейской традиции. Можно считать, что именно с него начинается артуровский канон.

Гальфрид Монмутский

История / Европейская старинная литература / Древние книги