Читаем Копье и кровь полностью

Фургон находился в трех кварталах от серого забора клиники, которую здешние жители называли «октагонкой», когда из дверей расположенного в глубине двора здания вышел Перилан Кринтиас. На нем была зеленоватая одежда медика. Он сбежал по ступеням, открыл дверцу одного из стоящих в ряд уникаров и забрался в машину. Посмотрел на часы на приборной панели и, рассчитывая время, направил уникар к воротам. Если бы Кринтиаса спросили, зачем он это делает, медик ответить бы не смог. Потому что понятия не имел о том, что одна из беллизонских жриц заложила в него команду: «В такое-то время выехать из ворот клиники». А вот тот, кто управлял фургоном, об этом знал и должен был подвести свое транспортное средство к воротам в нужный момент. Доехав до будки, Перилан Кринтиас притормозил уникар и поднял левую руку, чтобы продемонстрировать открытую ладонь объективу контрольно-пропускной системы. Одностворчатые ворота стали медленно сдвигаться вправо от него, параллельно забору – и в это время приближавшийся фургон с крикунами на крыше вильнул к обочине и остановился. Да так, что длинной своей коробкой полностью перегородил выезд из ворот.

Дальнейшие события, рассчитанные буквально по секундам, происходили быстро, под несмолкающие крики о непобедимом «Тибре», грохот фейерверка и мельтешение шарфиков, флагов и баннеров. Ворота клиники еще продолжали открываться, когда такое же движение возникло в стенке фургона. Отъехала вбок широкая дверь, и на тротуар посыпались участники операции. Одежда на них была разной, но лица они постарались скрыть. Габлер выпрыгнул из фургона одним из первых – капюшон он опустил до бровей, а воротник комбинезона доходил до самых губ. Группа рванулась в ворота и уже во дворе разделилась. Несколько участников операции, включая Индилайнона, бросились к будке КПП, чтобы нейтрализовать охранника и отключить системы наблюдения и оповещения. В дверь полетели ниби – и их разрывы добавились к грому фейерверка и продолжающим нестись с крыши фургона фанатским кричалкам. Второй отряд остался у ворот. А третий устремился к зданию клиники. Врубивший экстру Габлер мчался первым, Здено Шатан почти не отставал от него. За их спинами, с интервалом в несколько метров, бежали по дорожке под деревьями обе беллизонские олломинниа и веронцы. Энгилейнон сидел в уникаре за ближайшим перекрестком и должен был появиться в нужный момент. Из проезжающих мимо клиники машин невозможно было увидеть, что творится во дворе – мешал фургон. А от тех, кто мог наблюдать за происходящим с верхних этажей окрестных домов, бегущую к зданию группу скрывали деревья.

Дверь в вестибюль клиники не открывалась, но Крис не стал с ней возиться.

– За машины! – крикнул он и, отскочив от крыльца, метнул в дверь миниатюрную гранату.

Этого оказалось достаточно – не рассчитанная на такое воздействие плита не только оказалась продырявленной, но и, сорвавшись с петель, влетела в вестибюль и грохнулась на пол. Габлер и Шатан тут же вбежали в клинику, за ними последовали остальные.

Вероятно, не все у ворвавшихся в будку КПП пошло гладко, потому что ворота, не открывшись до конца, начали двигаться в обратную сторону. Там продолжал стоять уникар Перилана Кринтиаса. Судя по тому, что его машина не давала задний ход, медик просто впал в ступор от происходящего. Хотя нет – при виде приближающейся массивной плиты он открыл дверцу и выскочил из машины. Его тут же схватил один из остававшихся там веронцев. Оттащил в сторонку, что-то с ним сделал – и Кринтиас осел на траву под кустом. А плита ворот остановилась в каких-то сантиметрах от бока уникара – видимо, в будке с этим все-таки разобрались. Другой веронец моментально забрался в машину и отогнал ее вглубь двора. Одновременно с этим фургон с крикунами на крыше сдал назад, освобождая проезд, и на территорию клиники заехал уникар, за панелью управления которым сидел Энгилейнон. Он направил машину к входу в здание и остановился у крыльца.

Пока все это происходило, группа Габлера и Шатана занималась своим делом. Оказалось, что в вестибюле не безлюдно – у стены застыла девушка в белом халате, а в углу сидели в креслах оцепеневшие от взрыва пожилой мужчина в домашних тапочках – по всей видимости, пациент, и женщина в короткой яркой куртке – вероятно, посетительница. К ним сразу бросились веронцы, повалили на пол лицом вниз. Габлер с Шатаном уже бежали вверх по лестнице, перепрыгивая через ступени – еще при разработке операции лифтом в этом случае решили не пользоваться. Их путь вел на третий этаж – именно там, как сказал Перилан Кринтиас, находилась Низа. Крис первым вбежал с лестничной площадки в помещение с двумя дверями лифтов. Зато Шатан первым бросил из-за его плеча гранату в дверь, ведущую к палатам. Кто-то остался у лифта, остальные ринулись мимо, в коридор, сквозь открывшийся проем.

Габлер повернул налево, чуть не сбив с ног женщину в белом халате. Кое-где из дверей палат выглядывали пациенты.

– Всем на пол! – на ходу гаркнул Шатан. – У нас гранаты!