Читаем Копье и кровь полностью

Кринтиас рассказал о расположении помещений клиники, и теперь стало ясно, каким путем нужно добираться до Низы. Выложил все что знал о системе пропусков и охраны, однако проблема была в том, что знал он меньше, чем хотелось бы группе освобождения. Охранников он ни на территории клиники, ни в самом здании никогда не видел и имел дело лишь с техническими устройствами. Тем не менее, выуженные у медика сведения значительно повышали шансы на успех операции.

Собственно, это заведение не являлось каким-то особо охраняемым объектом. Это была именно клиника – одно из лечебных учреждений грэндов, в котором велась и научная работа. Поскольку, как считали грэнды, никто не знал, что Низа жива, вряд ли они стали бы организовывать какую-то усиленную охрану. Но группе освобождения нужно было исходить из того, что такая охрана тут все-таки может иметься.

Когда беллизонки сняли с медика свои «чары», Индилайнона и Габлера в уникаре уже не было. Перилан Кринтиас, разумеется, ничего о своем допросе не помнил и был уверен в том, что только что забрался в машину и подсел к панели управления. С неполадкой (естественно, подстроенной) он разобрался довольно быстро, но еще некоторое время провел в компании беллизонок, выслушивая многочисленные слова благодарности. Кстати, распознать принадлежность Гелисинийры и Джандинарьи к беллизонкам он не мог, потому что они вновь потрудились над своими лицами. Затем Перилан Кринтиас продолжил путь домой, а группа Индилайнона поставила отметочку о том, что и вторая задача тоже решена.

И вот близилось время приступать к выполнению третьей задачи.

Габлер прислушался к звукам, доносящимся из соседней комнаты. Они свидетельствовали о том, что по тивишнику уже началась трансляция финального матча Континентальной лиги. Столичный «Тибр» и «Лигурия» из Савоны-Дуо вышли на поле стотысячного стадиона «Фламинио». Габлер испытал что-то вроде самодовольства, но тут же придержал эмоции. Да, именно он предложил еще одну идею, связанную с футболом, однако «предложить идею» и «реализовать идею» – это совсем не одно и то же… И был в этом предложении элемент случайности. А если бы финальный матч состоялся не сегодня, а через неделю? А если бы он, Крис, не пошел к стадиону за футбольной атрибутикой и не узнал об очень подходящей дате финала? Впрочем, тогда был бы разработан иной план.

Шла десятая минута матча, когда вернулись Энгилейнон и обе олломинниа. Габлер даже не ожидал, что девушки выберут именно такую одежду для операции, и одобрил их выбор. А приобрели они два одинаковых темных комбинезона с капюшонами – что может быть удобнее для таких дел? Энгилейнон же облачился в длинный свитер, а брюки от костюма менять не стал. Впрочем, согласно плану, он и Индилайнон не должны были уходить дальше будки у ворот клиники. Индилайнон от своей пиджачной пары не отказался, только надел куртку, а лицо, как и его сородич, намеревался скрыть с помощью шапочки-маски с прорезями для глаз и рта – в Твинсе такой головной убор называли «клава». В эту съемную квартиру группа возвращаться не собиралась – погрузили все вещи в уникары и отправились туда, где их должен был ждать отряд Здено Шатана. Именно ему Каррин поручил командовать двумя десятками веронцев, отряженных на освобождение беллизонской жрицы. Точнее, командовать ими не требовалось – каждый знал свой маневр. Но ведь кто-то же должен быть главным! Ни сам Каррин, ни Лили Акимжанов в число участников операции не входили.

По пути к месту сбора сначала Гелисинийра, а потом, для верности, и Джандинарья «соединились» с Низой. И оказалось, что инминниа то ли спит, то ли находится без сознания. И Габлеру, как, наверное, и другим, сразу вспомнились слова медика Перилана Кринтиаса о том, что эксперименты с ней могут кончиться печально…

…Кто знает, видала ли когда-нибудь такое отдаленная от центра столицы тихая улица Матери Венеры? Не прошло и четверти часа после окончания финального матча на стадионе «Фламинио», как на нее повернул огромный длинный фургон из тех, что развозят по столице разные грузы. Фургон медленно покатился по освещенной фонарями дороге, а на его крыше веселились какие-то личности. Они прыгали, размахивали шарфиками и трехцветными флагами с эмблемой футбольного клуба «Тибр», запускали ввысь такие же баннеры, и с грохотом летели в небо гроздья фейерверка – многокрасочного, яркого, брызжущего во все стороны. В этих неистовых всполохах почти затерялся висящий над столицей, под облаками, герб Империи. Сквозь грохот неслись над улицей, отражаясь от стен домов, радостные крики:

– «Тибр» – чемпион!

– «Тибр» – это класс! «Тибр» – это школа! «Тибр» – звездный час нашего футбола!

– Соперника совсем не жалко! «Тибр» – чемпион «континенталки»!

– От Древнего Рима до наших времен Спартак – гладиатор, а «Тибр» – чемпион!

Вряд ли хоть кто-нибудь из тех, кто видел это шоу, мог предположить, что у его устроителей есть и атрибутика другого участника финального матча – «Лигурии» из Савоны-Дуо. И она пошла бы в ход, если бы победила «Лигурия».