Читаем Копье и кровь полностью

Первое, что он ощутил, был дождь. Правда, не такой сильный, как тот, что барабанил по листве и хвое совсем недавно. Зрение восстановилось, и Габлер обнаружил, что стоит на мокром песке. Серое, хорошо различимое небо, позволяло предположить, что сейчас не утро и не вечер, а разгар дня. На песчаной косе было полно коряг и гнилых древесных стволов. От реки Габлера отделял десяток шагов, на другом берегу тянулась неровная сверху стена леса. Крис не был уверен, что это именно Карштхорн. «Молоко» могло забросить его хоть и на другой континент Роуза – такой опыт у него уже имелся. Позади Габлера тоже застыл хмурый лес, только здесь склон был не обрывистый, а более-менее приемлемый для восхождения. Неподалеку, справа от Криса, виднелось устье другой реки, даже речки, потому что она была значительно уже первой. Речка вытекала из леса, и на ее противоположном берегу продолжался все тот же лес. Вокруг никого не было, и Габлер сунул руку в карман, чтобы достать унидеск и попробовать связаться с Лили… Но так и застыл, не выполнив своего намерения.

«Чужаки собираются пролезть сюда, – застучало в голове. – Копье их больше не сдерживает, и они ринутся сюда из своего больного мира… Чужаки ринутся сюда… А если вслед за ними ринется и болезнь? Занесут заразу…»

Он продолжал обводить взглядом песчаную косу, но уже не замечал ничего вокруг.

Дело было даже не в болезни. Дело было именно в том, что чужаки попрутся сюда. Без приглашения.

Постояв так с минуту, Габлер все-таки вспомнил, чем собирался заняться, и вытащил унидеск. Машинально бросил взгляд на высветившуюся дату и мысленно присвистнул: «молоко» изъяло у него из жизни целых шесть суток! Скорее всего, поисковые группы уже прекратили работу. Впрочем, теперь это для него не имело значения.

Прежде чем вызывать Лили, Крис присел на ближайшую корягу и с помощью унидеска определил свое местонахождение. И оказалось, что тут «молоко» не стало особо чудить и перенесло его всего лишь на полтора десятка километров к северо-западу от того дерева, под ветвями которого он и риголка укрывались от дождя. И где-то здесь, у Паштхара, – кажется, так называла Лили этот приток, – выше по течению, находился поселок автохтонов Роуза.

С риголкой Габлер связаться так и не успел, потому что Лили его опередила. Сигнал унидеска внес разнообразие в монотонный шум дождя.

– Кристиан, ты где? – Ее изумрудные глаза встревоженно смотрели на него из озы. – С тобой все в порядке?

– Да, – ответил Габлер. В душе его росло какое-то смутное чувство. – Как раз собирался вызывать тебя. А как ты?

– Я где-то в лесу. Судя по шинтонам, это наш лес.

– По шинтонам?

– Это такие деревья. Листья у них красноватые, и орехи есть, но маленькие и очень твердые.

– Координаты свои определила?

– Нет еще. Меня в болото забросило, только что выбралась. Даже не в болото, а в болотце. Ничего такого, но повозиться пришлось…

– Определяй. Я возле устья Паштхара. И кстати, отсутствовали мы тут шесть суток.

– Ого! Значит, нас уже не ищут?

– Возможно.

– Кристиан, я действительно побывала в прошлом! – Лили показала прозрачную зеленоватую ягоду. Внутри виднелась крупная одинокая косточка. – Это рудия. Раньше ее было много, а теперь совсем нет. Она очень полезная. Я забрала ее оттуда, из того леса…

– Значит, охотник ваш, Кухрак, действительно не у любовницы скрывался, – скупо усмехнулся Габлер. В глаза риголке он старался не смотреть.

Через полминуты выяснилось, что Лили находится в двух с лишним километрах к северо-востоку от него. Решили поступить так: риголка отправится к берегу Паштхара, и Крис пойдет туда же вдоль речки – там и встретятся.

Закончив разговор, Габлер побрел по вязкому песку в сторону устья. Настроение у него было подстать беспросветному серому небу, истекающему дождем.

«Чужаки намерены вторгнуться сюда…»

Берег Паштхара настолько зарос кустарником, что пройти там было просто невозможно. Пробираться над ним Габлеру не хотелось – мало удовольствия ходить по лесу босиком. И он выбрал водный путь, огибая склонившиеся в речку ветви кустов, благо дно было невязким, а вода едва доставала до середины голеней. Правда, попался ему и омут, и пришлось в этом месте пуститься вплавь. Несколько раз он связывался с Лили и наконец заметил впереди, за кустами, ее голову в синем капюшоне. Риголка стояла, обхватив себя руками за плечи, и смотрела в ту сторону, откуда приближался Габлер. Обогнув куст, он выбрался на низкий, поросший травой берег, и Лили молча уткнулась ему в грудь. Крис обнял ее, прижал к себе, и странное горькое чувство, все больше охватывающее его, стало почти невыносимым.

Так они стояли несколько секунд, а потом Габлер сказал бесцветным голосом, уткнувшись взглядом в зеленые заросли за спиной Лили:

– Я опять общался с наблюдателем чужаков. Там, в «молоке». Да, они знают, что Копья больше нет… И он уведомил меня о том, что они собираются влезть сюда, к нам. В самое ближайшее время.

Риголка отстранилась от него, и Крис опустил руки, выпуская ее из объятий. Она подняла к нему лицо, но Габлер упорно смотрел мимо нее.