Читаем Копье и кровь полностью

«Бештрит – лес злого духа…» – вспомнил он.

– Это твое «молоко»! – сообразила и риголка.

Убегать было поздно.

– Оставаться на месте, не дергаться! – приказал Крис. – Затащит в прошлое – сиди! Потом выбросит. Только можем оказаться порознь, и не здесь, а в каких-то других местах. Деск у тебя с собой?

– Да. – Лили, не оборачиваясь, приподняла футболку, показывая пояс-карман. – Вместе с документами.

– Значит, свяжемся. И ничего не бойся! Давай руку. Может, так нас не разнесет.

Он сжал холодные пальцы Лили, продолжая смотреть на приближающуюся белую стену. Риголка молчала, тоже не сводя взгляда с этого странного то ли вещества, то ли чего-то еще.

– Не бойся, – повторил Габлер.

Лили отпустила ветку, и та тут же растворилась в «молоке».

Дальнейшее было Крису знакомо. Он не ощущал ни собственного тела, ни пальцев риголки. В голове словно что-то щелкнуло, в горле стало сухо, а сердце забилось еще сильнее. Телесные ощущения тут же вернулись, и Габлеру стало ясно, что ладонь Лили исчезла из его руки. Не было и самой риголки – это Крис сразу разглядел сквозь быстро рассеивающуюся белизну. И не только риголки – пропали хвойные лапы, пропало и дождливое утро… Воздух был теплым, небо ясным, и он, Кристиан Габлер, сидел на корточках посреди полянки, окруженной деревьями с редкой еще свежей листвой. Были там и хвойные великаны, за верхушками которых скрывалось солнце, и молодая поросль. Эту картину дополняли распластавшиеся у самой земли длинные языки каких-то кустов… Не оставалось никаких сомнений в том, что перед ним – совсем другой лес. Не тот, пропитанный дождем, что стоял тут несколько секунд назад, а подлинный Бештрит – лес прошлого, уничтоженный имперцами.

«Далекого прошлого или не очень? – подумал Габлер и тут же осадил себя. – Да какая разница? Главное – пересидеть тут, дождаться нового прихода «молока» и вынырнуть в том времени, откуда забросило сюда. И хорошо бы, чтобы Лили рядом появилась».

Он вспомнил слова риголки о разных диких зверях, обитавших в этих краях до применения геофизического оружия, и встал. Сделал оборот на месте, ощущая под босыми ступнями мягкую траву, прислушался. Нет, никто не спешил сюда, рыча и фыркая, чтобы поживиться свежим мясцом, – в лесу было тихо. Габлер поднял лицо к небу, но в полной мере насладиться прекрасной погодой не успел – «молоко» ливануло сверху похлеще недавнего дождя, скрывая все вокруг. Вновь мигнуло в голове, пересохло во рту – и появилось нечто бело-серое, неопределенное и безграничное. Такое он тоже видел на Аполлоне и понял, что его вновь занесло в некий вневременной слой. И, как и в прошлый раз, занесло не случайно. Даже не занесло – его каким-то образом затянул сюда тот самый наблюдатель Соседей. Оставалось только гадать, каким образом он разыскал его, Кристиана Габлера. Наблюдатель маячил где-то то ли близко, то ли далеко, притворяясь березой посреди снегопада – белым стволом с еле различимыми темными поперечными полосками. И опять эта «береза» в какой-то момент превратилась в расплывчатую человеческую фигуру.

Но на этот раз никаких затруднений с осознанием слов… нет, наверное, все-таки не слов, а мыслей наблюдателя не было. То, что воспринимал сейчас Габлер, представлялось ему ясным, не допускающим каких-то иных толкований. Собственно, сообщение наблюдателя состояло всего из трех коротких суждений.

Копья у Императора больше нет.

Это позволяет приступить к переселению.

Соседство будет мирным, военная конфронтация исключена.

– А наше мнение на этот счет вас не интересует? – вслух задал вопрос Габлер, но не услышал звука собственного голоса.

«Соседство будет мирным, военная конфронтация исключена», – повторили ему.

«Слова, слова, слова…» – вспомнилось Габлеру.

«Мы ставим вас в известность», – прозвучало у него в голове.

– А по-моему, это больше похоже на ультиматум, – вновь сказал он вслух.

Хотя понимал, что перегибает. Не на ультиматум это было похоже, а на уведомление о намерениях. Причем уведомителя абсолютно не интересовала реакция уведомляемого. Чужаки уже приняли решение.

Фигура наблюдателя растворилась в белизне. «Молоко» нахлынуло на Криса, и он словно ослеп и перестал чувствовать свое тело.