Читаем Копье и кровь полностью

Он сбавил шаг, посмотрел по сторонам. То ли он шел все по той же улице, то ли куда-то свернул… Место было ему незнакомым, прохожих заметно поубавилось и поток транспорта сменился редкими карами. Только сейчас Габлер заметил, как прохладен вечерний воздух, и чувствуется в нем сырость, предвещающая дожди. Его взгляд наконец наткнулся на скамейку под деревом, рядом с пятиэтажным зданием, чьи стены отражали свет фонарей. Скамейка стояла возле двери, над которой сияло: «Арс орнатрикс». Таких слов Габлер не знал, но подумал, что они наверняка позаимствованы из времен Древнего Рима. И это почему-то показалось ему неправильным. Уж слишком навязчивыми были повсеместные напоминания о земной империи, которая, кстати, в итоге рассыпалась на куски…

Габлер сел на скамейку, вынул унидеск и, прежде чем приступить к общению с Гранатой, не поленился узнать, что же такое обозначают эти неизвестные ему слова. Оказалось, за дверью скрывался всего лишь косметический салон. Дело, начатое прежними Цезарами, жило и продолжалось… Хотя, может, именно так и назывались уже давным-давно подобные заведения, просто он не обращал на это внимания. Потому что услугами косметических салонов не пользовался.

– Ну, как ты? – спросил Крис, когда в озе появилось лицо Гранаты. – Добрался, доложился?

– И добрался, и доложился, – подтвердил Мхитарян.

– И что?

– Выслушали – и посадили под замок. Вот, сижу… Пилота этого приводили и еще тех двоих, с брига. Чтобы опознали, значит. Вопросы всякие задавали… Я так понимаю, ждут подтверждения из легиона, что есть у них такой Гамлет Мхитарян. В общем, чувствую, что париться буду долго. Но не грубят…

– Понятно, – сказал Габлер. – Говори все как есть, без утайки.

– А что мне утаивать? – пожал плечами Граната. – О тебе я тоже сказал, и они, кажется, очень удивились.

– Еще бы, – усмехнулся Крис. – Они ведь не в курсе, что я такой фортель выкинул, я для них все тот же твинсер. Это Шацкий с Айоном в курсе, но они же не здесь. О планах моих спрашивали?

– Спрашивали, – ответил Мхитарян. – Но я их любопытство удовлетворить не смог. Сказал, что расстался с тобой у кабака, и ты мне ручкой помахал. И беллизонкой очень даже интересовались. Как, мол, она все это проделывала, что я при этом чувствовал и прочее…

– Слушай, Гамлет, когда за тебя возьмутся грэнды, – а они за тебя обязательно возьмутся, – расскажи об этом нашем с тобой разговоре. Тот факт, что я пошел против грэндов в вопросе беллизонских жрецов, вовсе не означает, что я за сепаратизм и растаскивание Империи на лоскутки…

– Ты меня радуешь, Гладик! – воскликнул Граната. – А я-то уж думал…

– Не перебивай, – осадил его Крис. – Я тут кое-что нарыл, и связано это с кабаком «Лупа Капитолина», где мы с тобой были, и коллхаусом «Блаженный уголок». И ниточка, я полагаю, ведет в Геркуланум, есть тут такой город. Хорошо бы потрясти эти заведения, а я тут по горячим следам уже делаю что могу.

– И когда это ты успел? – удивился Мхитарян.

– Иногда случай решает очень многое, Гамлет. Тебе, как личности незаурядной, это должно быть хорошо известно.

– Вот как? – Граната недоверчиво прищурился и явно хотел что-то добавить, но Габлер его опередил.

– Не забудь: кабак «Лупа Капитолина» и коллхаус «Блаженный уголок», – повторил он. – Не перепутай. Поэты – они же такие рассеянные.

– Я понял, – с нажимом произнес Мхитарян. – Я все понял, Гладик. И Геркуланум я тоже запомнил.

– Вот и хорошо, – удовлетворенно сказал Крис. – Тогда прощаюсь и надеюсь, что у тебя все закончится хорошо.

– Надеюсь, и у тебя тоже. – Граната не отводил от него внимательного взгляда.

– А если что, иди на самом деле в полы, – посоветовал Габлер. – Может, именно там и встретимся.

Не дожидаясь, пока Мхитарян переварит его слова, Крис отключил связь. Посмотрел на залитый светом фонарей пустынный тротуар, развернул плащ Низы, открыл бутылку и сделал хороший глоток.

Ему казалось, что он выстрелил сразу по двум целям: обеспечил кабаку и коллхаусу очень неспокойную жизнь и проложил для грэндов свой ложный след. Они будут искать его, Габлера, здесь, на Вери Роме, а он будет совсем в другом месте.

Если, конечно, его не возьмут завтра же, в космопорте «Столичный».

Улица совсем притихла. Габлер немного посидел, размеренно вдыхая еще больше похолодевший воздух, и вновь приложился к бутылке. Подумал – и выпил вино до конца. Не таскать же его с собой до самого космопорта! Поставил бутылку на землю у скамейки, встал и неторопливо зашагал дальше по пустынному тротуару. В этой части столицы вечерне-ночная жизнь явно не бурлила.

Когда позади остались два или три квартала, в кармане звякнул унидеск. Это пришло сообщение от Гранаты. Принц Датский скрашивал пребывание взаперти сочинением стишков. И решил поделиться плодами своего творчества с Габлером. Причем стишки эти были очень даже намекающими.