Читаем Копье и кровь полностью

А ведь попади он им в руки – и это, пожалуй, решит все проблемы. Он им нужен как возможный связной с Иными, и ничего грэнды ему не сделают. Но даже если так, ему не хотелось вновь встречаться с Шацким и прочими.

Вызвать такси – и в космопорт. Там можно и переночевать, и позавтракать, и сменить белье, и прикупить всякие мелочи в дорогу. А первым делом – завалиться в космопорте в термы, часиков на пять-шесть, и расслабляться, расслабляться, расслабляться…

И пошли они все!

Габлер собрался уже заказывать такси, но тут поблизости прозвучал негромкий женский голос:

– Не возражаешь, если я присяду рядышком?

Он поднял голову от унидеска и увидел, что перед скамейкой стоит молодая женщина с узкой черной сумочкой под мышкой. Очень красивая женщина – это Габлер отметил сразу. Нежным лицом высокая блондинка походила на Рею Сильвию с водочного графина и фигуру имела отменнейшую. Мерцающая, до пояса, накидка была распахнута и не мешала видеть облегающее темное платье. Оно едва прикрывало колени и подчеркивало все изгибы и выпуклости стройного тела. Пухлые губы так и манили к себе, а большие, искусно подведенные глаза обещали погружение в глубины неслыханного наслаждения.

В общем, перед Крисом стояла на тонких каблуках хошка, и весь ее вид говорил о том, что она не просто хошка, а хошка столичная. И эта женщина с мастерски взбитыми длинными волосами вполне соответствовала уровню столицы Империи.

Ничего пока не отвечая красотке, Габлер быстро оценил открывающиеся перспективы. И они показались ему весьма благоприятными. Провести ночь в коллхаусе, да еще и в такой компании – чем это хуже отеля космопорта? Ну, не будет терм, но ванная-то найдется! Опять же, не придется светить своей физиономией в порту, перед камерами видеонаблюдения… Да и физиология – ее пока никто не отменял. Сбросить, так сказать, балласт…

И главное, пожалуй, было вот в чем: развлечения с хошкой давали возможность хоть на время отбросить все мысли, подавить воспоминания, перестать копаться в себе и забыться. Отключить голову, дать полную волю тому, что находится гораздо ниже… а там, глядишь, и проклюнется какой-то свет… Ну, и выпитая водка влияла очень даже положительно – не вела к сонному отупению, а призывала к действиям, приятным и полезным для организма…

– Не возражать-то я не возражаю, – сказал он и встал. – Но лучше не сидеть, а прогуляться. Ты ведь знаешь, куда?

– Разумеется, мистер, – очаровательно улыбнувшись, проворковала красавица. – Тут всего полквартала. Не разочаруешься.

– Надеюсь, – улыбнулся в ответ Крис.

Коллхаус и в самом деле находился поблизости – он располагался на первом этаже многоэтажного здания на другой стороне улицы, отделенного от тротуара полосой клумб и деревьев. Название его весьма обнадеживало посетителей: «Блаженный уголок». Комната, в которой оказались Габлер и хо, была выдержана в приглушенных зеленовато-желтоватых тонах и предоставляла все возможности для содержательного отдыха. А именно, необъятное ложе, отражающееся как в зеркальной стене рядом с ним, так и в зеркальном потолке. Имелась там и другая мебель – два столика, кресла, что-то еще, но все эти предметы как-то терялись на фоне флагмана, главным назначением которого было вовсе не служить местом отдыха. Ложе являло собой арену сексуальных игрищ и ждало очередных игроков.

Имя хошки, по мнению Габлера, вполне соответствовало ее потрясающей внешности: Сейнеди. Была в нем и обволакивающая вкрадчивая мягкость, была в нем и задорная призывная звонкость… Впрочем, и сокращенное до «Сей», оно звучало весьма привлекательно, намекая на необъятные поля блаженства. Сей, мол, сеятель, сей…

Предвкушая долгий посев, Крис заказал вино и всякие фрукты-сласти. В выборе вина он последовал совету Сейнеди, положившись на ее вкус, – а посоветовала хошка белое сухое вино «Золотой дождь». Две бутылки. Когда Габлер, завернувшись в банную простыню, вышел из ванной, одна из этих стоящих на столике бутылок была уже открыта, и часть ее содержимого переместилась в фужеры. Накидка Сейнеди, не переставая мерцать, лежала на подлокотнике кресла, а в самом кресле, поджав под себя ноги, сидела хошка. Туфли Сейнеди тоже сняла, и они двумя темными зверушками притаились под столом. А черная сумочка примостилась на столе, возле вазочки с кубиками и пирамидками из горького шоколада.

– Ты что, мыться сюда пришел, что ли? – капризно поинтересовалась Сейнеди. Голос у нее был приятный, какой-то бархатистый, обволакивающий. – Я тут жду, жду, уже и налила сама. – Она кивнула на фужеры. – А ты все моешься, будто воды не видел… Приезжий, что ли?

– Молодец! – похвалил хошку Крис и уселся в кресло напротив нее. – Умелые у тебя руки, как я погляжу.

– И не только руки, – многозначительно сказала Сейнеди и провела кончиком языка по своим пухлым губам.

– Не сомневаюсь, – усмехнулся Габлер, выбрал на блюде апельсин побольше и принялся его чистить. – Приезжий ли, не приезжий, а чистота – залог здоровья. Слышала такое выражение?

– Не умничай! – фыркнула хошка. – Лично я в грязи не валялась.