Читаем Копье и кровь полностью

– Ну так ты же мечтаешь сидеть в глуши и творить? Вот и случай представится. Деньги-то твои у тебя не заберут. – Крис положил вилку. – Если уж на то пошло, у меня положение гораздо хуже. Но я же не завываю о похоронном звоне! Думаешь, грэнды хоть на миг усомнятся в том, что я заодно с этими жрецами и действовал вполне осознанно? Так что не заламывай руки и не рви свои прекрасные кудри, Гамлет. Все, что тебе сейчас нужно, это дуть на космодром Твинса и докладывать: вот он, я, файтер Мхитарян. Рассказать до мелочей, где был, что делал… Как у жрецов оказался и почему здесь нарисовался. Как твинсеры возле гор нас тормознули, и что из этого вышло. Как на бриг попали, и все такое… Беллизонка, мол, отправилась в Октагон, луч, дым, полиция с пожарными… Воздействие прекратилось, ты все осознал и поспешил предстать, как говорится, пред очи. Кстати, – Габлер щелкнул пальцем по графину, – не налегать бы тебе на водочку… Ну, легкое опьянение, может, и поймут: стресс снимал и так далее, но если ты заявишься крепко вмазанным, то… – Крис покачал головой.

– Когда это ты меня видел крепко вмазанным? – вскинулся Мхитарян. – Не та доза, да и настрой не тот. Пью эту «Рею», как воду… – Он вновь потянулся к графину и налил себе еще. Не спрашивая, плеснул и Габлеру. – Не придумали еще такого напитка, который меня в неадекват мог бы вогнать.

Тут Граната, пожалуй, был прав. Если он и вырубался, то не от какого-то одного напитка, а от их сочетания, причем это сочетание бывало подчас самым удивительным.

Мхитарян осушил рюмку и принялся хмуро ковыряться в остатках своего салата. Подошедший серв сгрузил с подноса тарелки с дымящимися фрикадельками и четыре изящных соусника. Граната тут же наколол мясной шарик на палочку, обмакнул в соусник, на ножке которого было выгравировано слово «гарум», но есть не стал, а принялся водить палочкой у себя перед лицом.

– Между прочим, – начал Габлер, провожая взглядом удаляющегося серва, – есть вариант, на котором ты можешь заработать баллы.

Фрикаделька замерла возле внушительного носа Гранаты.

– И что за вариант? – осторожно спросил он.

Крис тоже подцепил фрикадельку, но искупал ее не в рыбном соусе «гарум», описанном все тем же древнеримским объедалой, а в сосуде с надписью: «Мурия». Осторожно, боясь обжечься, положил в рот. Начал жевать, выдыхая пар.

– Ты что, издеваешься, Гладик? – не выдержал Мхитарян. – Чего тянешь?

– Рассчитываю, что ты сам догадаешься, – не очень членораздельно ответил Габлер.

– Ну вот такой я недогадливый! – воскликнул Граната и нетерпеливо заерзал в кресле. – Просвети!

– Доставь меня грэндам – и будет тебе счастье, – неторопливо пояснил Крис. – Или просто сообщи, что я здесь, в столице.

Мхитарян медленно и аккуратно положил палочку с фрикаделькой в тарелку. Поставил локти на стол и опустил подбородок на сцепленные кисти.

– Водку жалко, – сказал он, не отводя пристального взгляда от Криса.

– Не понял, – поднял брови тот.

– У меня возникло острое желание выплеснуть этот графин тебе в физиономию, – заявил Граната. – Но водку жалко, блип. Так что обойдемся соусом.

Он быстро протянул руку к ближайшему сосуду с приправой, но Габлер тут же перехватил ее и без труда припечатал кисть бывшего сослуживца к столешнице. Сил у него было побольше, чем у не очень похожего на атлета Гамлета Мхитаряна.

– Теперь понял, – произнес Габлер, продолжая удерживать кисть лавлийца. – Считай, что водка мне и так в голову ударила, без графина, вот и ляпнул какую-то хрень. Извини, Гамлет. – Он убрал руку.

– Да нет, не хрень ты ляпнул, Гладик. – Граната откинулся в кресле и прищурился, продолжая смотреть на Криса. – Ты и вправду так считаешь. Жаль…

– Да ничего я не считаю! – горячо сказал Габлер. – Говорю же: ляпнул, не подумав.

– Или же решил меня проверить, – добавил Мхитарян. – Не помню, чтобы давал тебе повод хоть раз усомниться…

– Стоп! – Крис ударил рукой по столу. – Забыли! Не знаю, с чего это я… Давай лучше парней помянем.

Граната вдруг скорчил такую гримасу, словно кто-то сидящий под креслом ткнул его сквозь сиденье ножом.

– Вот… – горько сказал он, качая головой. – Наверное, ты где-то прав, Гладик. Уперся я в свои проблемы, а о парнях забыл…

Он взял графин и налил себе и Габлеру. Они молча выпили и так же молча принялись поедать фрикадельки, макая их то в один соус, то в другой. Судя по лицу Гранаты, он о чем-то думал, и этому процессу не могла помешать даже водка «Рея Сильвия», количество которой в графине сократилось уже наполовину.

– Значит, предлагаешь мне возвращаться на космодром, – не столько вопросительно, сколько утвердительно произнес Мхитарян, дожевав последний мясной шарик.

– Именно, – кивнул Габлер. – И чем быстрее, тем лучше.

– А ты куда? – спросил Граната. – Как ты вообще собираешься выкручиваться? Против грэндов долго не поиграешь. И вообще… Ты уверен, что стоит бросаться под танк? Ты же не против грэндов прешь, Гладик, ты же против Империи прешь… Но ты же ее часть, Гладик! Ты же присягу давал!