Читаем Конвойник (СИ) полностью

…Звучало это забавно – какая может быть улица на замкнутом мирке огромной космической станции? Впрочем, раз так тут называют коридоры, так тому и быть. Блондинка между тем бросила очередную монету, а бармен, наконец, перестал визжать и буркнул:

– Фройляйн может привести себя в порядок в дамской комнате. Мои ребята уже прибрали ту обдолбанную тварь, которая откинула копыта.

– Хорошо, Пит. Поверю на слово.

Лениво спрыгнула с высокого табурета, и не совсем твёрдой походкой двинулась к занавеске в стене. А Макс попытался успокоиться. Только что на его глазах убили человека. Спокойно. Походя. Бедолага хотел подраться. Всего лишь. И получил нож в горло. Вот тесак уже вытащили из мертвеца, протёрли салфеткой и положили на стойку рядом с ним, там, где сидела эта блондинка. И – больше никаких эмоций ни у кого. Ни полиции. Ничего. Труп куда-то потащили. Наверное, на утилизацию. Господи, как же тут всё просто…

– Пит, где мой шнапс?!

– Ты уже выпила достаточно, Хильда. Тем более…

Вспыхнувшую перебранку погасил тихий вежливый голос. Опять женский. Даже не женский, девичий:

– Подайте на святую церковь, сколько можете, грешники…

Очень вежливый и тонкий. Макс всё-таки не выдержал и обернулся – монашка?! Здесь?!! С ума сойти… И – обомлел – тоненькая фигурка, угадывающаяся под бесформенным облачением, симпатичное личико, сложенные на груди руки, большой металлический крест на груди, и – здоровенный пехотный бластер за спиной, ну очень большого калибра.

– Сестра?

– Я – сестра Агнесса из Церкви Насилия. Пожертвуйте, добрый человек.

Рука вытянулась вперёд и повернулась ладошкой вверх. Удивлённый до глубины души парень молча полез в бумажник, выудил оттуда очередную двадцатидолларовую купюру и протянул монахине. Та неуловимо цепким движением ловко спрятала деньги куда то в складки своего одеяния и слегка поклонившись, двинулась к сидящим за столиками посетителям.

– Где наш кореш?!

В бар ввалилась целая толпа потасканных личностей. Это последнее, что услышал Макс перед тем, как слететь со своего табурета от удара ногой в бок. Он охнул, но тут над его головой загрохотали выстрелы, и зашипели лучи бластеров. Быстро осмотрелся – ноги блондинки исчезали за стойкой. Понятно… Недолго думая последовал её примеру. Оказавшись в относительной безопасности, не поверил своим глазам – Хильда смеялась, держась за живот.

– Ну, наконец-то, начинается веселье, а то я уж думала что сегодня заплесневею!

Со звоном лопнуло несколько бутылок, и спрятавшийся вместе с непрошенными гостями бармен отчаянно завопил, вытаскивая из-под прилавка здоровенный скорчер, при виде которого Макса передёрнуло: если бластер просто проделывал дыру в организме, то этот жуткий агрегат, к тому же, запрещённый во множестве миров, разлагал тело на вонючую жижу… Впрочем, как он убедился через минуту, оружие нужно было лишь для показухи – высунуться тощий Пит даже не подумал, поглубже забившись за стойку.

– Эй, Пит! А твой прилавок выдержит?

– Выдержит! Я его укрепил после последнего ремонта!

– Ага! Спасибо!

И блондинка вновь рассмеялась, но тут же осеклась, заметив смотрящего на неё с открытым ртом парня:

– Ты чего уставился? И кто ты такой?!

– Джимми. Саммервиль. Механик с 'Трёх Звёздочек'.

– Ты? Уж больно ты чёрен, как я погляжу. Николас не берёт негров в экипаж!

– Да я не негр! Это синтедерма!

– Точно! Ладно, парень!

– Сейчас сестра Агнесса тут всех успокоит. Или ты желаешь тоже пострелять по дичи?

– Чего?

Не понял он, но тут уши заложило от басовитого шипения штурмового 'Громовержца', а затем кто-то истошно завопил, словно недорезанный поросёнок. Хильда улыбнулась:

– Вот и святая Церковь!..

Выстрелы следовали один за одним, и Макс поразился ёмкости батареи смертоносного агрегата. Между тем блондинка подползла к парню поближе.

– Этого не может быть! У неё давно должен был кончиться заряд!

– Эта девчонка работает на самого большого в мире шарлатана, который ходит пешком по воде и семью хлебами накормил пять тысяч голодных рыл! Так что чудеса легко объясняются!

-Чего?

– У неё под рясой батарея от станкового бластера, придурок! Понял?

Вот чёрт, на такую красавицу даже обидеться невозможно! Чертовка знает, что неотразима, и потому просто улыбается… Между тем шипение тяжёлого бластера снаружи начал стихать, и Хильда вновь пошевелилась:

– Слушай, парень, похоже, что нашей монахине сейчас придётся туго. Поможешь?

– Легко.

– Пошли!