Только сейчас Глеб обратил внимание на кровавую ссадину на лбу у Аристарха. Люди у крыльца расступились, пропуская Глеба. Он двинулся за Акламиным. Подошли к дверному проему с прислоненной к стене старенькой разбитой дверью. Из квартиры потянуло спертым запахом. Набрав в легкие воздуха, Корозов ступил в нее следом за Аристархом. В кухне за столом с грязной посудой сидела Лизка в цветном платье. Смотрела исподлобья на Корозова, как на своего самого большого врага, из-за которого на ее голову свалились все несчастья. Глеб первый раз видел ее настоящее лицо, и потому несколько озадачился, встретив вопросительный взгляд Акламина. Хотел уже отрицательно качнуть головой и сказать, что не знает ее. Но вдруг его взгляд остановился на ее глазах, злых и холодных. И сразу как-то все стало на свои места. Он увидел деревянное лицо. Не отрываясь, смотрел и смотрел в него.

— Ну, что глазеешь? — вдруг безразлично произнесла она. — Шары выкатил!

И все. Этого было достаточно. Глеб узнал ее голос. Да, это была она, напарница Козыря. Повернулся к Аристарху:

— Она.

— Я, конечно! — хмыкнула та равнодушно, и лицо при этом осталось таким же деревянным. — Тут больше никого нет! Может, ты кого-то хотел еще увидеть? Так здесь никого больше нет! Одна я. Лизка.

Явно в этих словах был намек на Ольгу, Глеб хорошо понял Лизку. И, осознав это, шагнул к ней, схватил за короткие волосы, выдохнул в лицо:

— Не боишься отправиться следом за Козырем?

— Эй, ты! Отпусти меня! — визгливо крикнула она, дергая руками в наручниках. — Ты думаешь, Козырного больше нет? Это серого нет! А Козырных много гуляет по свету! Еще придут за собой!

Положив ему руку на плечо, Аристарх проговорил:

— Оставь ее. У нее уже дорога прочерчена. Пошли в комнату.

Еще некоторое время рука Корозова крепко держала Лизкины волосы, и разносился ее визг. Затем Глеб отпустил и шагнул к двери. В комнате на диване сразу узнал вещи Ольги. Взял их:

— Это ее вещи! Ее! Она была тут! Аристарх, ты понимаешь? Она тут была!

— Я все понимаю, — сказал Аристарх. — Ты успокойся, Глеб.

— Да как я могу успокоиться? — по овальному чуть удлиненному лицу поползла краска. — Это же вещи Ольги, Аристарх!

— И все-таки, не горячись. Теперь уже найдем! Скоро найдем! — неулыбчивое лицо Акламина было серьезным.

Круто развернувшись, Глеб метнулся в кухню, оттолкнул от двери оперативника. Подскочил к девушке, ткнул в лицо ей вещами Ольги, затем за плечо оторвал от стула, стал трясти:

— Ты скажешь все! Все скажешь!

— Отвяжись от меня! — зло выкрикнула она. Худая, похожая на мальчика, она стала отбиваться ногами, стараясь ударить коленкой в пах Глебу, памятуя, как это получалось у Ольги с Козырем.

Но Корозов сразу раскусил ее намерения, резко посадил на место и схватил за ухо, выкручивая его:

— Не дергайся, иначе уши оторву! Говори, куда делась Ольга?

От боли, а скорее от нежелания отвечать на вопросы Глеба, Лизка завизжала во весь голос:

— Отпусти! Я ничего не знаю!

— Знаешь! — выворачивал ухо Глеб.

В кухню вошел Аристарх, остановил Корозова:

— Не тронь ее, Глеб. У меня с нею будет особый разговор. Все она скажет, что знает. И про Ольгу узнаем, не сомневайся.

Отпустив ухо девушки, Глеб недовольно отступил, нахмурился. Она, сжавшись, как зверек, смотрела с ненавистью:

— Я ничего не знаю, — повторила для Акламина.

Убежденный, что Лизка знает, где Ольга, Корозов выразительно посмотрел на Аристарха, будто сказал ему, что ж, надеюсь на тебя. Развернулся и, сжимая в руке вещи жены, твердой походкой, не прощаясь, направился к выходу. На душе было мрачно. Выйдя из подъезда, обошел труп Козыря, все еще лежавший на крыльце, и пошел к машине. Поредевшая толпа зевак у крыльца торопливо расступилась. Между собой они что-то обсуждали, но, увидев Корозова, затихли, сделав лица грустными. С некоторыми из них в сторонке беседовали оперативники. Сев в автомобиль, Глеб долго смотрел на вещи жены, в груди все кипело, но еще больше росло недовольство собой. Сколько прошло времени, он не знал, но увидел, как к подъезду подкатила полицейская машина, как на улицу вывели Лизку, как она шарахнулась от трупа Козыря, и как потом села в машину. Глеб отвернулся и распорядился ожидавшему водителю, чтобы ехал.

Авто выехало на дорогу. Глеб вспомнил об охранниках, притаившихся в машине позади, и подумал, как все это нелепо теперь выглядит. Зачем все это сейчас, когда Козыря больше нет в живых? Так и не состоялась его встреча с ним. А жаль. Может быть, что-то решилось бы иначе. Хотя, как знать. Никто ничего не знает заранее. Готовимся к одному, а получаем другое. Хорошо это или плохо? Неизвестно. Говорят, это и есть судьба. Тогда получается, что судьба, это Неизвестность. Мысли мучили Глеба. Но дорога как будто успокаивала. Хотя как можно было успокаиваться, когда Ольгу не нашли, как будто мертвый Козырь по-прежнему удерживал ее где-то. Неожиданно автомобиль затормозил. Корозов всем телом подался вперед. Возмущенно подал голос:

— Что там?

— Светофор, — коротко ответил водитель.

Положив голову на подголовник, Глеб прикрыл глаза. Покоя на душе не было.

43