Даниэль Марклунд постучал по клавишам одного из компьютеров и развернул экран к Йоне:

– Арийское братство[19].

Йона пробежал глазами чудовищно вульгарный чат; речь шла об истинно арийских членах и о том, у какого ветеринара следует усыпить Пенелопу.

– И все-таки они не имеют отношения к исчезновению Пенелопы Фернандес, – сказал он.

– Разве? А кто тогда? Нордический союз?[20] – нервно спросил Даниэль. – Да ладно! Надеюсь, еще не слишком поздно.

– Что значит «не слишком поздно»?

– Это значит, что обычно полиция начинает шевелиться, когда уже слишком поздно… но на автоответчике ее матери я отловил одно сообщение. Мне пришлось проверить ее компьютер…

– Отловил сообщение? – перебил Йона.

– Вчера утром она пыталась дозвониться матери. – Молодой человек нервно почесал грязную голову.

– Пенелопа?

– Да.

– Что она сказала? – быстро спросила Сага.

– Прослушивать телефоны умеют не только эсбешники, – ухмыльнулся Марклунд.

– Что сказала Пенелопа? – Йона повысил голос.

– Что за ней гонятся, – твердо ответил Даниэль.

– Что она сказала, дословно?

Даниэль глянул на Сагу и спросил:

– Сколько осталось до штурма?

Сага посмотрела на часы:

– Минуты три-четыре.

– Тогда еще успеете послушать, – решил Марклунд, нажал пару кнопок на другом компьютере и открыл звуковой файл.

В динамиках зашипело, потом щелкнуло, прозвучала приветственная запись голосовой почты Клаудии Фернандес. Послышались три гудка, потом что-то сильно затрещало – связь была плохая. Откуда-то из-за помех пробился слабый голос. Говорила женщина, но слова было невозможно разобрать. Через пару секунд мужской голос произнес «Найди работу», потом снова раздался щелчок, и все стихло.

– Простите, – пробормотал Даниэль. – Надо наложить фильтры.

– Время идет, – напомнила Сага.

Даниэль пощелкал кнопками, повернул регулятор, взглянул на пересекающиеся звуковые кривые, изменил кое-какие цифры, а потом снова запустил запись:

«Это Клаудия. Сейчас я не могу вам ответить, но если вы оставите сообщение, я перезвоню, как только смогу».

Три гудка прозвучали по-другому, а от треска остался только слабый металлический призвук.

Внезапно послышался отчетливый женский голос:

– Мама, мне нужна помощь, за мной гонится…

– Найди работу, – сказал какой-то мужчина, и стало тихо.

32

Настоящие полицейские

Сага Бауэр быстро взглянула на часы и сказала, что им пора. Марклунд пошутил, что останется на баррикадах, но глаза у него были испуганные.

– Штурмовать будем жестко. Убери нож, не оказывай сопротивления, сдайся сразу, не делай резких движений, – коротко проинструктировала Сага, и они с Йоной ушли.

Даниэль остался сидеть на стуле. Он поглядел им вслед, потом взял свой штык-нож и выбросил его в мусорную корзину.

Йона и Сага выбрались из лабиринтов Бригады и вышли на Хурнсгатан. Сага вернулась к одетым в гражданское людям Йорана Стуне, в молчании евшим жареную картошку в «Нагем Фаст Фуд». Глаза обедавших были пустыми – все ждали приказа от руководителей операции.

Через две минуты пятнадцать тяжеловооруженных спецназовцев посыпались из четырех черных фургонов. Полицейские ворвались сразу во все входы, по помещениям пополз слезоточивый газ. Пятерых молодых людей, в том числе и Даниэля Марклунда, обнаружили сидящими на полу с поднятыми руками. Их, кашляющих, вывели на улицу с руками, «закованными» в пластиковые наручники.

Произведенный Службой безопасности обыск показал: Бригада была вооружена так себе. Полицейские изъяли старый пистолет марки «кольт», мелкокалиберную винтовку, дробовик с гнутым дулом, коробку патронов, четыре ножа и два сюрикена.

* * *

Проезжая по набережной Сёдер Меларстранд, Йона набрал номер шефа уголовной полиции. Карлос ответил после двух гудков, ручкой ткнув кнопку громкой связи:

– Ну, как в Полицейской школе?

– Я не в школе.

– Знаю, потому что…

– Пенелопа Фернандес жива, – перебил Йона. – Ее преследуют, она спасается бегством.

– Откуда такие сведения?

– Она оставила сообщение у матери на автоответчике.

В трубке стало тихо, потом Карлос глубоко вздохнул:

– Но если мы найдем фотографию, то все наверняка закончится. Потому что… если мы, полицейские, увидим фотографию, то тайну сохранить не удастся, так что смысла убивать дальше уже не будет.

– Надеюсь, что все так просто.

– Йона, я… я не могу забрать расследование у Петтера, но предлагаю…

– Чтобы я поехал в Полицейскую школу и прочитал лекцию.

– Это я и хотел услышать, – рассмеялся Карлос.

Направляясь назад, на Кунгсхольмен, Йона слушал автоответчик на мобильном телефоне. Там оказалось несколько сообщений от Эрикссона. Сначала эксперт сообщал, что преспокойно может работать из больницы; тридцать минут спустя требовал, чтобы его снова включили в рабочую группу, а еще через двадцать семь вопил, что от безделья вот-вот сойдет с ума. Комиссар перезвонил ему. После двух гудков утомленный голос Эрикссона буркнул:

– Квак.

– Я опоздал? – спросил Йона. – Ты уже сошел с ума?

Эрикссон в ответ только икнул.

– Не знаю, насколько ты вменяем, – начал комиссар, – но нам надо спешить. Вчера утром Пенелопа Фернандес оставила сообщение на автоответчике матери.