Читаем Контрабандист полностью

Выехали хорошо. Сологуб сам уселся за управление, я – рядом, остальные вполне себе нормально устроились в грузовом фургоне.

Первые полчаса вообще казалось, что мы ни в каком не в Темном круге, а в обычной индустриальной зоне, разве что малость разоренной. Мы с полковником довольно беззаботно трепались, вспоминая, кто куда летал и кто где сколько выпил. Связь молчала.

Потом дорога пошла через город. Мы притихли. Следов апокалипсиса хватало даже на этом, якобы безопасном маршруте. Мы впервые увидели здания, скрученные в спираль и раздавленные, как жестяные банки. Страшно представить, что тут происходило до нас. Дорога местами бугрилась, словно под ней проросли корни гигантских деревьев, но наш грузовичок хорошо с этими трудностями справлялся.

– Я вот о чем думаю, – мрачно проговорил Сологуб. – Это поле от волноводов – оно как бы защищает нас от самих себя. Ну, вроде как экранирует наши мысли и все такое…

– По крайней мере, такова наша версия, – поспешил уточнить я.

– Да-да… Но то, что уже материализовалось – в других местах или здесь, но раньше, – оно же никуда не денется. Оно не распадется на молекулы, если окажется над волноводным каналом?

– Скорей всего, нет, – усмехнулся я. – Но я, честно говоря, и не рассчитывал на прогулку по проспекту. Мы в Темном круге.

– Вот-вот… а если выскочит на дорогу какое-нибудь новое чудо? Или даже не новое. Например, эти лесорубы-дровосеки, как их там… Те, которых мы на складе видели, – здоровенные, с фонарями. Что тогда делать?

– А что тут поделаешь? – удивился я. – Рулем работать и на педали жать. Валить отсюда на всех парах.

– Говорят, они быстро носятся. А ходули у них с остриями. Толстую стену – насквозь, одним ударом. Бронемашину – будто устрицу на вилку.

– Не знаю, я устриц обычно руками приходую… Да и вряд ли мы их тут встретим. У меня настойчивая мысль, что «дровосеки» – плод мозговой деятельности некоторых складских работников. Которые мечтают сразиться с инопланетянами.

– Может, и так. А я вот вчера поговорил там с ребятами. Они говорят, что свалили одного «дровосека». И знаешь, как? Одним выстрелом из бронебойной винтовки. Прямо под фонарь ему целились.

– Из бронебойной? Из такой, как «Лайза»?

– Именно из «Лайзы».

Мы примолкли. И оба думали, видимо, об одном и том же. О старшине, который ушел с Грошером. И всем маркам оружия предпочел тяжелую и неповоротливую бронебойную «Лайзу». Да неужели ж он знал, в кого из нее придется стрелять? Знал – и не сказал?

Но если и там, в другом конце города, встречаются эти чудища – значит, они везде? Это уже мало походило на овеществленные выдумки.

Картина, которую тут же нарисовала моя фантазия, оптимизмом не радовала. Шагающие сквозь руины отряды «дровосеков», шныряющие тут и там своры «ежей» с их лучевым оружием, жалкие людишки, пытающиеся защититься от всего этого с помощью своих убогих самострелов… А мы еще надеемся на какие-то там электрические поля. Прямо как дети малые.

И на секунду показалось, что измышления об инопланетной агрессии не так уж наивны. Впрочем, я эти мысли тут же погнал прочь. Бред!

Ах да, еще паук-обходчик. Как-то он не очень похож на плод случайной человеческой мысли или эмоции. Слишком технологичен. И деятельность его выглядит рациональной. Это вам не вопящий «огрызок», ползущий в произвольном направлении…

Как-то стало не по себе. Вновь под кожей потянулись холодные ниточки страха.

– Полковник, – сказал я. – А ведь ты не из спецназа.

Он напрягся.

– Ну-у, кое-какую подготовочку проходил.

– Кое-какую – может быть, – согласился я.

– Вообще-то я – начштаба службы дистанционно-технического управления, – негромко признался он.

– Ясно. Войну только на мониторах видел.

– Ну, не только…

– Да ладно, не пыжься. Я-то – вообще гражданский специалист. А вот скажи лучше, за что тебя сюда сослали?

– Да было дело… – вздохнул он.

– Напился и упал на ракетный пульт?

– Хуже. Изделие мы одно уронили. Дорогое. Очень.

– Как это – уронили? Несли и уронили?

– Да нет. Я руководил беспилотными полетами. Аппаратик один в точке «А» с полосы подняли, а до точки «Б» не довели. Испытательный образец нового ракетоносца.

– Подумаешь, фигня какая… – фыркнул я.

– Фигня, – кивнул он. – Если б он не упал на ангар. Где стояли еще пять подобных образцов.

– Забойный салют получился, наверно. И что, теперь у тебя за эти образцы из зарплаты вычитают?

– Моей пожизненной зарплаты там даже на подлокотник пилотского кресла не хватит. Нет, все проще. Командующий сказал: «Все начальство списать в пехоту». Ну и списали. И вот я здесь.

– Лихо.

– А ты как здесь оказался?

– Это такая долгая история и такая неинтересная… – махнул я рукой. – Да еще и грустная. Как-нибудь расскажу, когда совсем уж нечего будет делать.