Читаем Контрабандист полностью

– Ну… не знаю. Мечутся, прыгают, орут… стреляют без приказа. Я представлял себе, что элита спецназа как-то по-другому держится.

– Кто элита? Эти – элита?!

– Ну, да. А разве не так?

– Да брось! Они же штрафники. Все до единого штрафники.

– Вот это новости! – искренне изумился я. – И кому же в голову взбрело на такое задание отправлять штрафников?

– А какой идиот еще согласится? – устало усмехнулся Сологуб.

– Постой… так выходит, что и ты штрафник.

– Я – нет. Хотя… – он замялся. – Хотя в каком-то смысле и я штрафник.

* * *

Минут через сорок мы вышли на окраину города. Улица упиралась в полуразрушенный бетонный забор, за которым громоздились целые горы ржавых контейнеров.

Дальше виднелось несколько промышленных зданий, давно заброшенных и обветшавших, и покосившийся кран, похожий на скелет реликтового чудовища. Больше мы ничего не видели из-за тумана, который здесь был каким-то особенно густым и серым.

Все чувствовали, как дрожит воздух. Впереди что-то происходило – граница Темного круга была совсем рядом. Не знаю, как остальные, а я думал только об одном – именно отсюда, с этого направления, пришел жуткий вихрь, который убил одного из наших людей.

Мы все одновременно замедлили шаг, а затем и вовсе остановились. Мы прислушивались и вглядывались в территорию, по которой нам сейчас предстояло пройти. Царило полное безмолвие. Похоже, здесь и в обычные времена не часто ступала нога человека, а сейчас – тем более.

– Двигаем помаленьку, – как-то неохотно скомандовал полковник. – Почти пришли уже.

Мы перебрались через остатки забора и оказались среди многотонных завалов из старых контейнеров. То и дело где-то что-то поскрипывало и скрежетало, поэтому казалось, что любая ближайшая махина из ржавого железа может обрушиться и размазать нас по земле.

Ноги бесшумно ступали по густой спутанной траве, под которой едва угадывалось дорожное покрытие. Наверно, много лет назад тут весело сновали погрузчики, перекрикивались рабочие, суетились менеджеры, с головой погруженные в товарно-денежные потоки. Здесь, судя по всему, была какая-то база, снабжавшая весь город. Потом людей стало меньше, город захирел, и необходимость в большой базе сошла на нет…

Идущие впереди бойцы вдруг остановились, собравшись в круг. Я тоже подошел. В траве лежал труп – уже весь заросший, высохший, словно мумия. Впрочем, это не помешало заметить, что на нем военная форма. Верней, ее остатки.

– Не пойму, откуда он такой взялся, – пробормотал Сологуб, присаживаясь на корточки и силясь опознать знаки различия. – Поналепили спецслужб, сам черт не разберет…

Кто-то поковырял рядом ногой, и из травы извлекли его оружие. Это была точно такая же винтовка, какую мы видели у старшины. Только ржавая и заросшая каким-то серым мхом.

– Слушай, командир, тут вопросик возник, – негромко сказал я. – Ты же в оружии разбираешься?

– Это и есть твой вопросик? – он фыркнул. – Ответ положительный.

– Эта хлопушка – она для чего используется?

– Обычно для стрельбы. А ты что подумал?

– А точнее? Кого в войсках такими обычно вооружают?

– Тут и думать нечего. Оружие специального назначения для борьбы с легко бронированными целями. Гарантированно бьет бронежилеты всех классов, пулестойкие стекла, бронеавтомобили. Стенку в один кирпич легко проламывает и все такое прочее… А с чего ты так возбудился?

– Старшина сказал, что взял из оружейки, что получше. Какого лешего, скажи на милость, ему тащить на себе эту тяжеленную дуру, которой только стенки ломать?

– Ну, нравится ему – и пусть таскает.

– Нет, так рассуждать нельзя. Какие такие бронированные цели он тут собрался поражать?

– Вот ты о чем… – Сологуб призадумался. – Думаешь, он что-то недоговаривал нам?

– Сто процентов. Он тут с самого начала, в армии – не новичок, и наверняка знает, по кому следует стрелять бронебойными. Явно не по «огрызкам» и не по бродячим псам.

– И что ты предлагаешь?

– Разве что связаться с Грошером, доложить ему наши соображения. Так, на всякий случай…

Сологуб хмыкнул. Но возражать не стал. Он повернулся к связисту, которого катили на тележке где-то сзади, однако тот отрицательно покачал головой. Связи не было вообще никакой.

У связиста на запястье болталась турбо-аптечка. Если что-то случится и он успеет вколоть себе дозу, то минуту-другую сможет прыгать и резвиться, как здоровенький. Правда, потом будет очень плохо. Но зато получит шанс, например, спрятаться.

Через пару минут мы нашли вертолет.

Он стоял, странно перекосившись, на обширной ровной площадке между свалкой контейнеров и огромным складским помещением с провалившейся крышей. До него было всего-то метров пятьдесят, однако никто не спешил туда бежать.