Читаем Контрабандист полностью

Не повезло нам. Наверняка рубка проверяла грунт, прежде чем сажать катер, однако мало какая аппаратура с орбиты отличит камень от плотно слежавшегося песка. Странно, что мы сразу при посадке не провалились в тартарары…

Я шел, и мне все мерещилось, что над горизонтом вот-вот покажется либо световая мачта, либо какое-то строение – хоть что-то, намекающее на окончание пути. Но ничего не появлялось. А идти было все труднее. Я по-прежнему нормально дышал, только вот в голове начал появляться какой-то шум, и перед глазами то и дело мелькали желтые точки, похожие на рой комаров.

А потом я обернулся и едва не завыл от тоски: оказалось, я прошел-то всего метров триста. В заблуждение меня ввели особенности моего нынешнего положения – и тяжелый скафандр, и нехватка кислорода, и обманные оптические законы в безвоздушном пространстве. А больше всего – напрасная надежда, которой я отдался целиком, как доверчивый ребенок…

Мои ноги подогнулись, я плюхнулся на колени. Край Доры над горизонтом создавал причудливую лучистую радугу. Она была очень красивой, но холодной, как и весь этот крошечный, никому не нужный мирок.

Я стоял на коленях, глядя на зазубренную округлость горизонта, на резкие длинные тени камней, на едва заметные немногочисленные колючки звезд в чужом небе.

«Вот и все, Грач, отлетался», – вздохнул я.

Никакой истерики со мной не было. Просто погано как-то стало на душе. Не так я хотел встретить этот час…

Дора проваливалась за горизонт, холодная радуга становилась все меньше.

Я все еще стоял на коленях, даже не пытаясь подняться и идти дальше. Куда идти-то?

Некуда идти…

Космическая лаборатория протовещества

«Новый Ковчег».

Система Аквилон, орбита Тильды.

16 ноября, 10–40 GTS

В очередной раз контролируя порядок в своем макияже, Тася заметила в зеркальце, что ее главный начальник, академик Ступич, беспокойно поглядел на часы.

– Думаете, опоздает? – спросила она.

– Господин Марциони никогда не опаздывает, – ответил Ступич. – Хотя и может себе это позволить. У нас все готово?

– Давно все готово, Арго Маратович, – с легкой укоризной ответила Тася. – Все, что от меня зависит, пройдет хорошо, обещаю. Он не очень строгий, этот ваш Марциони?

– Обычный, – пожал плечами академик. – Самый обычный миллиардер. Сдержанно вежливый, подспудно требовательный, со своеобразным юмором.

– Я никогда не видела миллиардеров. Мне кажется, они все одинаковые. В одинаковых костюмах, с одинаковыми часами и с одинаковыми лицами. А вместо глаз – цифровые дисплеи.

– Нет, Тасечка, миллиардеры тоже разные. Наш вот, например, довольно уникальный. Таких немного.

– Вы хорошо его знаете?

– Да нет… Один раз виделись вживую, когда я получал из его рук сертификат на наш грант. Ну и несколько раз общались по видео.

– А расскажите мне про него, Арго Маратович, – Тася кокетливо одернула белую юбочку. – Я же должна знать, кого встречаю.

– Рассказывать особо нечего… – Ступич ненадолго задумался. – Лет ему около пятидесяти, но молодится, не вылезает от косметолога. Высокого роста, курчавые волосы до плеч… Галстуки не носит принципиально, зато всегда таскает на шее толстую платиновую цепь с какой-то бляхой. Эксцентричен. По слухам, живет с двумя несовершеннолетними мальчиками. Иногда играет на русской гитаре в каком-то ресторане. Собственноручно пилотирует свой яхт-рейсер. Увлекается лошадьми, фехтованием на африканских мечах…

– Так это здорово, Арго Маратович! Кажется, он интересный человек.

– Что ж… – академик грустно улыбнулся. – С такими банковскими счетами каждый может купить себе интересную жизнь и стать интересным человеком, кто же спорит…

– Вы тоже интересный человек, хотя и без банковских счетов, – успокоила его Тася. – А откуда у него деньги, Арго Маратович?

– Ну, девочка, это не нашего ума дело. Хотя… насколько мне известно, он унаследовал небольшое состояние. А потом сделал его большим. Говорят, Война колоний ему очень помогла. Он занимался гражданскими поставками, энергетикой, еще чем-то. Нам это неинтересно, Тасечка.

– Понимаю, нам интересно, чтобы он с нами поделился, да?

– Ну… конечно, да.

– Как думаете, поделится?

– Шансы довольно велики. Я говорил, он своеобразный человек. Когда делать деньги ему стало скучно, он захотел стать общественным деятелем и начал выдвигаться где ни попадя. Успеха добился весьма скромного, кажется, получил губернаторский пост в какой-то нищей колонии с двадцатью тысячами населения. Поигрался с губернаторством – надоело, бросил. Теперь вот я пытаюсь увлечь его нашим проектом. Кажется, роль мецената ему нравится, а там посмотрим…

Академик еще раз бросил взгляд на часы, и в тот же момент пришло сообщение от вахтенного:

– Арго Маратович, яхт-рейсер «Оригами» вышел из нуль-канала. Прогнозируемое время стыковки одиннадцать-ноль пять по абсолютному времени.

Академик не удержался от улыбки.

– Точность – вежливость властелинов. Пойдем, Тасечка, встречать дорогого гостя.

* * *