С востока у Индии иной не очень дружелюбный сосед — Китай, представляющий собой не просто державу, но альтернативную цивилизацию, гигантское стратегическое, демографическое и экономическое пространство, имеющее свои планы на весь регион. Сам Китай — настолько грандиозное государство, что существует тенденция рассматривать его как самостоятельный геополитический полюс, идущий на смену глобального противостояния России-Евразии и атлантистского мира во главе с США. Это ошибочное мнение основано на смешении между собой двух планов стратегического анализа — геополитического и кратополитического. С точки зрения геополитики, Китай, несмотря на весь свой масштаб остается лишь широкой “береговой зоной” и относится к категории промежуточных пространств, обусловленных противостоянием посторонних в отношении его самого полюсов — евразийско-континентального (Россия) и атлантистско-морского (США). Для того чтобы выступать в качестве самостоятельной геополитической реальности, Китаю остается занять внутренние пространства Heartland’а, включающие как Сибирь, так и восточную территорию России. Пока же этого не произошло, геополитическая роль Китая остается геополитической вторичной, зависимой и “береговой”. С другой стороны, Китай является самостоятельным и вполне суверенным кратополитическим субъектом, и может быть, именно в случае Китая различие между кратополитикой и геополитикой особенно выразительно и наглядно. Не являясь геополитическим субъектом, Китай является масштабным и могущественным кратополитическим субъектом, обладающим значительной степенью суверенности и свободы действий на региональном уровне. Особое положение в кратополитической карте Дальнего Востока занимают Вьетнам, Северная Корея и Монголия, которые со стратегической точки зрения представляют собой прямое продолжение континентальной державы и могут быть рассмотрены как форпосты Евразии, хотя Северная Корея обладает значительной долей кратополитической автаркии в региональном масштабе. И напротив, Южная Корея представляет собой плацдарм атлантизма, равно как и иные тихоокеанские государства, стратегически напрямую входящие в состав сил моря.

И, наконец, совершенно отдельно следует рассматривать Японию, государство, настолько уникальное в общем контексте соседних держав, что его, как и Китай, иногда ошибочно зачисляют в самостоятельный геополитический центр, повторяя ошибку смешения кратополитики с геополитикой.

Япония — могущественный кратополитический субъект тихоокеанского региона, имеющий значительное влияние на восточную часть всего евроазиатского ансамбля. По своему значению Япония сопоставима с Англией, но геополитически с обратным знаком. Если Англия стала полюсом талассократических тенденций, то Япония, напротив, несмотря на свое островное положение, оставалась полюсом континентальной культуры и цивилизации. Отсюда традиционный консерватизм Японии, устойчивость ее традиций, которая сохраняется несмотря на эффективное освоение современных технологий в материальной сфере. Если сравнение с Англией подчеркивает ее особость относительно окружающих стран, то сравнение с Германией указывает на интеграционистский характер ее кратополитики, ориентированной на вовлечение в сферу своего влияния многочисленных островных и материковых пространств.

Япония традиционно отличается крайней антипатией к талассократии, к Западу, к духовному модернизму (хотя успешно заимствует модернизацию техносферы). Главным же региональным соперником Японии является Китай. В геополитическом смысле, Китай долгое время был английской колониальной территорией и служил базой атлантизма на Дальнем Востоке. Япония же традиционно противилась вовлечению в западную морскую реальность. Отсюда древний конфликт, и соответственно, прокитайские симпатии атлантистского лобби в самой Японии, и антикитайские тенденции лобби евразийского, среди европейских держав более всего ориентированного на Германию.

Малые кратополитические ансамбли

Остальные страны — африканские, тихоокеанские и азиатские — не являются важными кратополитическими областями, представляя собой периферию геополитических позиционных напряжений и завися от внешних более могущественных держав.