«Американский институт предпринимательства» (American Enterprise Institute — AEI), основанный в 1943 в последние десятилетия стал кузницей неконсервативных кадров;

«Еврейский институт вопросов национальной безопасности» (Jewish Intitute for National Security Affairs (JINSA), ставящей своей главной целью «объяснить широкой публике, что вопросы национальной безопасности США и Израиля полностью совпадают»;

«Центр за политическую безопасность» (Center for Security Policy — CSP), чья задача «способствовать всеобщему миру на основе американского могущества»;

«Хадсонский институт» (The Hudson Institute), «Институт высших стратегических и политических исследований» (The Institute for Advanced Strategic and Political Studies), «Центр этики и публичной политики» (Ethics and Public Policy Center), «Фонд защиты демократии» (The Foundation for the Defense of Democracies) и многие другие более мелкие организации.

«Неоконсы» имеют целую галактику своих изданий и полосы в центральных американских газетах, часть которых проплачена американским медиамагнатом Рупертом Мэрдоком. Так, им принадлежат: «Комментарии» (Commentary), старейший неоконсервативный журнал, Нэйшнл Ривью (National Review), являвшийся одним из главных антикоммунистических изданий США, «Уикли стэндард» (The Weekly Standard), пропагандирующий с 1995 года «прелести американской империи», «Нью Рипаблик» (The New Republic), бывший левый и просоветский журнал, поменявший свою ориентацию на прямо противоположную при Рейгане, «Нэйшнл Интрист» (The National Interest), основанный в 1985 Ирвингом Кристолом и являющийся медиаплатформой для наиболее влиятельных неоконсервативных теоретиков — Миджа Дектера, Самуила Хантингтона, Чарльза Краутхаммера, Ричарда Перла и Дэниэла Пайпса, «Паблик Интрист» (The Public Interest), также основанный Ирвингом Кристолом вместе с Дэниэлом Беллом в 1965, и многие другие.

Троцкистское прошлое

Первое поколение неоконсерваторов — в частности, отец-основатель движения Норманн Подгоретц — состояло из политиков, бесконечно далеких от какого бы то ни было консерватизма. В подавляющем большинстве это были крайне левые еврейские интеллектуалы-экстремисты, входившие в состав троцкистского движения. Они вдохновлялись марксизмом, критиковали капитализм и занимали ультрамаргинальные позиции далеко за пределом левого фланга демократической партии. По вопросам буржуазных моральных ценностей, национализма или религии, а также частной собственности троцкисты — как и другие коммунисты — занимали крайне отрицательные позиции; для них все это было не более, чем «лживыми буржуазными мифами». Возникает закономерный вопрос: как люди с таким мышлением могли прийти к воспеванию либерализма, священной частной собственности, моральных ценностей, американской империи и крайнего национализма? Ответ следует искать снова в теориях Лео Штросса: для философов, в его понимании, также не существует никаких ценностей, для них важна власть, а все «мифы» и «идеи» являются лишь полезным прагматическим инструментом для одурачивания и мобилизации масс. Для самих троцкистов, разбитых на мелкие, враждующие друг с другом группки, давно стала нормой тактика «энтризма», вступления в более крупные, как правило, левые политические организации и партии, чтобы использовать их как потенциал для своих целей. В Лео Штроссе наиболее циничные из них обнаружили замечательное обоснование для крайних форм оппортунизма — в борьбе за власть и влияние можно было инфильтровываться не только в близкие, хотя и более умеренные идейно политические организации, но и в совершенно чуждые — «власть оправдывает все».