Читаем Конкурс убийц полностью

Вопрос застал Гурова врасплох. Как ни странно, за все существование его легенды придумать, о чем именно будет его книга, он так и не додумался. На помощь пришли нетленные воспоминания о Стасе и его чувстве юмора.

— О смысле жизни, сущности любви и упадке нравов среди современной молодежи. У меня же бейсболка есть, Аджей. Нужна?

Художник в темных глубинах капюшона улыбнулся. И улыбка эта, неожиданно естественная, почти застенчивая, удивила Гурова. Он вдруг понял, что выходить под вспышки камер и приветственные крики толп кумир и идол совершенно не хочет. Аджей кивнул в знак благодарности, надел предложенный головной убор, натянул сверху капюшон.

— Тогда ты прибыл в нужное время и место, Лев. По кустам густым не ходи, а то рискуешь познакомиться с нравами современной молодежи ближе, чем хотел. Уверен, твоя книга станет бестселлером. Как я?

— Потянешь, ступай.

Он открыл дверь и бесшумно выскользнул в ночь. Гуров легко представил себе, как они со Стасом занимаются шашлыками, Мария и Наталья колдуют над салатами. А Аджей лежит в палисаднике под большой березой, прямо в траве, раскинув руки и ноги, любуется тем, как солнце играет в тонких ветвях и густой листве, как снуют туда-сюда по белой коре старого дерева муравьи. И вокруг на десятки километров нет ни единой живой души, знающей фамилию Полонский.

«Что ж, Гуров, пора вспомнить, что ты еще и на отдыхе, — сказал себе полковник, отгоняя сладкие видения об уюте, тишине и впечатлениях, не новых, а старых, хорошо знакомых, но от того не менее желанных. — Этой ночью ты должен увидеть и узнать нечто такое, что сможешь потом рассказать у мангала и удивить всех. Расследование может подождать до утра. Пусть Мохов сегодня беспокоится и шевелит извилинами под фуражкой. У тебя время приключений!»

Наслаждаться одиночеством довелось недолго. Ему, одиночеству, и взяться было неоткуда в этой горячей, пряной, сверкающей фейерверками, гирляндами и прочей иллюминацией, ночи. Не имея определенной цели, Гуров просто шагал из тени туда, где между стройных сосен конусами палаток виднелся свет.

И свет не подвел. Чем ближе подходил он к эпицентру общего внимания, тем сильнее ритмичные басы танцевальной музыки сотрясали землю под ногами. Скоро мощные динамики утихли, сменившись неразборчивым лепетом ведущего, а потом далекая, невидимая толпа взревела, приветствуя главного виновника торжества. Гуров догадался, что Аджей все же добрался невредимым до главной сцены. Полковник улыбнулся, повернулся спиной к источнику звука и направился в противоположную сторону. Костры разжигать было запрещено, но местами были все еще развернуты полевые кухни. Его добродушно подзывали к большим компаниям, иногда останавливали, чтобы сфотографироваться вместе, совершенно незнакомые люди. Кто-то набрасывался на него с пьяными поцелуями. Кто-то со смехом стирал со щек помаду. Пару раз в его руке неизвестно откуда возникала початая бутылка пива, и однажды он все-таки присел к длинному общему столу под самодельным навесом, соблазнившись дурманящим ароматом плова, исходившим из здоровенного чугунного казана, почти сказочно стоящего на почерневшей от копоти треноге. Он отказался от алкоголя, и это было с уважением одобрено. Ему налили душистого, таежного чаю в одноразовый стаканчик и рассказали, что тот, кто любит искусство и Аджея, им друг и брат. А у Льва само выражение лица так и кричит о том, что он любит искусство и Аджея. И что он, Лев, наверняка играет на гитаре. Гуров исполнил пару песен под аплодисменты незнакомцев и спросил, где здесь можно зарядить телефон. Ему указали на выделявшийся меж сосен столб, снабженный фонарем и увешанный офисными белыми удлинителями.

Подойдя ближе, Гуров, приятно удивившись, обнаружил, что не все зарядные устройства заняты. Значит, он действительно может зарядить телефон, а не просто воспользоваться благовидным предлогом, чтобы ускользнуть.

Пока Гуров, щурясь от непривычного, колко-белого света, искал нужный провод, щуплый парень, только что пристроивший свой мобильный на зарядку, поднялся с корточек и вдруг обратился к нему:

— Лев? Привет, вот это встреча.

— Толик, здравствуй! А ты какими судьбами здесь? Как добрался, автобусы ведь так поздно уже не ходят?

Фотограф неловко переступил с ноги на ногу, будто обдумывая, говорить или нет. Потом все же решился.

— Меня ребята забрали из нашего клуба. Ты вряд ли слышал, «Новый день» называется. Это больше общество моральной поддержки для зависимых людей, но художники у нас тоже есть, и много. Вот они как раз меня с Олегом познакомили и захватили с собой, все равно сюда ехали.

— А ты сам-то рисуешь, Толь? Или расслабиться любишь и увлекаешься иногда? Что тебя в этом клубе привлекает?

— Нет, какое там. Я не пью вовсе. Чтобы рисовать, дар иметь нужно. — Милованов спрятал руки в карманы, явно стесняясь. — Я трупы фотографирую, тут каждому свое. Но «Новый день» — официальное городское сообщество, созданное под эгидой фестиваля. Туда Аджей заезжает каждый раз, когда бывает в городе, и…