Читаем Конец вечности (СИ) полностью

Договорить Дезмонд не успел, потому что в динамиках раздалось шипение.

— Что за дрянь?

Секунда - и эфир прояснился, а над городом снова проплыл всё тот же чистый и спокойный голос:

— Любые попытки сопротивления приведут к немедленной атаке. Не заставляйте нас стрелять.

— Включи же связь!

Ренгар торопливо защёлкал тумблерами, а потом покосился на Дезмонда и вместо того, чтобы выполнить приказ, стал выводить корабль на старт.

— Надо собрать людей, прежде чем атаковать, — произнёс Дезмонд, но Ренгар с Меридиком лишь осторожно переглянулись.

— Связи нет, — сказал Меридик, наблюдая, как мелькают с боков стены ангара.

— Некого собирать, — добавил Ренгар.

Чувствуя, к чему идёт дело, Дезмонд схватил его за плечо и попытался вырвать из кресла. Ренгар поддался не сразу, но отступать и не думал. Он был того же роста, что и Дезмонд, но заметно уже в плечах, однако силы его хватило, чтобы удержать капитана до тех пор, пока впереди не раскрылась воронка гиперворота, и корвет не утонул в пустоте.

— Что за чёрт? — проорал Дезмонд, всё-таки отрывая Ренгара от себя и бросаясь к Меридику, но затылок разорвала тупая боль, и рубка растворилась в пустоте.

***

Услышав слова, пронёсшиеся над звёздной системой приговором всему, во что она верила, Инэрис не успела даже подумать о том, какими могут быть последствия.

— Оборвать связь, — приказала она резко и, заметив, что Уотман не двигается, рявкнула: — Живо!

Райт, наконец, защёлкала тумблерами, и в эфире послышалось шипение.

— Дать мне связь. Любые попытки сопротивления приведут к немедленной атаке. Не заставляйте нас стрелять.

Кровь стучала в висках, и слова подбирались с трудом. План шёл к чёрту. Инэрис окончательно поняла это, когда стайка истребителей сорвалась с залитого сталью лица колонии и понеслась к ним.

— Огонь.

— Мы не сможем прицелиться, нужно выпускать истребители.

— Огонь по солнцу. Как в прошлый раз. Они были предупреждены.

— Капитан…

— Командор Уотман, вы отстранены. Командор Фэроу, приступайте к выполнению приказа.

— Есть. Лейтенант Райт, взять цель.

Руки Райт дрожали, когда она наводила прицел, а потом монитор затопил свет.

***

Дезмонд не разговаривал с командой почти три дня. Он не отвечал на связь и даже с адресатом своим не хотел говорить — было стыдно. Стыдно за то, как глупо всё вышло. За то, что не смог ничего сделать. За то, что позволил себя предать. Он рвался вернуться к гавани Провиденья, когда пришёл в себя, чтобы выяснить, решился ли фрегат открыть огонь, но и сам понимал, что этого делать нельзя — преступник не должен возвращаться на место преступления, даже если не он в преступлении виноват.

На третий день Меридик вскрыл дверь его каюты и сообщил:

— С тобой хотят поговорить.

— Кто? — глухо спросил Дезмонд.

Меридик отступил в сторону. Дезмонд увидел знакомого уже светловолосого капитана по имени Джонас и тут же подобрался.

Джонас кивнул в знак приветствия и опустился на единственный свободный стул. Какое-то время оба молчали, а потом Джонас спросил:

— Это правда?

Дезмонд вскинул на него хмурый взгляд.

— Про крейсер, который мы взяли. Это правда?

— Да. Двигателю пять сотен лет. Я хотел сказать об этом на следующем совете.

— Нужно было сказать хотя бы нам, — с укором произнёс Джонас.

— Не успел, — ответил Дезмонд и пожал плечами.

Снова наступила тишина, а потом Джонас произнёс:

— Я думаю, гибель Гавани Провиденья - это знак. Это начало войны. И не важно, кто её начал — мы или они.

— Да, — ответил Дезмонд. Говорить что-то ещё не хотелось, но он всё же уточнил, — они открыли огонь?

— Мы открыли огонь. Какие-то придурки безо всяких мозгов. И да, фрегат ответил огнём.

Дезмонд опустил голову на ладони и потёр виски, пытаясь представить, что того места, где он провёл последние три года, больше нет.

— Это война, — повторил он, — но Старшина не поведёт вас в бой.

— Нет, не поведёт, — ответил Джонас, — Старшина мёртв.

Дезмонд молча кивнул. После всего случившегося эта новость уже не удивляла.

— Если я позову, за мной пойдёт десятка два кораблей, — сказал Джонас, — может, кто-то ещё захочет, нужно говорить с каждым, а не со всеми разом. Но я никого не поведу против империи.

— Тогда чего ты хочешь?

— Ты — поведёшь. Со всем этим пафосом насчёт Терс Мадо и прочего. Придумывай нам любых богов, только бы люди верили в них. И больше не лезь на рожон, не продумав план, — Джонас встал. — Хорошо, что тебе хватило ума не лезть в драку против этого фрегата.

Он вышел, не говоря больше ни слова, а Дезмонд долго ещё сидел в растерянности. Потом потянулся к коммуникатору и задумчиво набрал:

«Привет…»

«Привет».

Сформулировать то, что бурлило внутри, не удавалось, тем более, что он не мог назвать имён, и Дезмонд просто спросил:

«Скажи, как по-твоему, можно убить три сотни человек ради одного?»

Ответ пришёл мгновенно:

«Ты о Гавани Провиденья?»

Дезмонд вздрогнул.

«Да. Откуда ты знаешь?»

На сей раз последовала недолгая задержка.

«Передают во всех новостях. Если хочешь знать — да. Я согласна с тем капитаном. Свои границы нужно защищать. Своё слово нужно держать. И нельзя отступать — никогда».