Читаем Конец пути полностью

Илона облизнула пересохшие губы, а затем медленно открыла глаза. Кости виднелись везде – возле ее ног, у стен, под задом у парня-аутиста, который сидел прямо на их груде и жал на кнопки мерцающего подсветкой «Тетриса». Костей не было только в середине зала, потому что там зияла огромная, диаметром не меньше двух с половиной метров, дыра.

– Что там? – спросила Илона.

Ника проследила за ее взглядом:

– Колодец. Он очень глубокий. И не пустой.

Только сейчас Илона различила доносившееся снизу глухое бурление.

– Тут есть еще одна, – сказала Ника и посветила мобильником на ближайшую стену.

Илона взглянула туда и увидела широченный раструб трубы, выступавший из стены сантиметров на тридцать, в паре метров от усыпанного костями и мусором пола.

– Что это?

– Все, что угодно, – ответил Широков. – Может, дренажный туннель, а может, еще что-нибудь.

Илона сглотнула слюну.

– Что мы будем делать дальше? Как отсюда выберемся?

Ника посмотрела на Широкова. Тот сказал:

– Выход, блондиночка, отсюда только один.

Он поднял телефон и посветил наверх. Илона задрала голову и увидела темный край, с которого все они сорвались, спасаясь от зверей.

– Там есть раздвижная железная лестница, – продолжил Широков. – Но, как видишь, она поднята. И опустить ее мы, находясь здесь, не сможем. Отсюда до верхнего яруса метра четыре с половиной. Мы не дотянемся, даже если встанем друг другу на плечи.

– И… что же делать?

– Тут есть труба, по которой можно было бы вскарабкаться наверх, – заговорил Максим. – Но она ржавая и очень хрупкая. Она выдержит только Аню или…

– Я могу попробовать! – выпалила Илона.

Все взгляды обратились на нее.

– Ты уверена? – с сомнением спросила Ника.

– Да! Я хочу поскорее выбраться отсюда! И если единственный способ оказаться на свободе – это проползти по ржавой железке, то я это сделаю!

– Это опасно, – сказал Максим. – Можно упасть с четырехметровой высоты.

– Здесь все опасно, – возразила Илона. – А я когда-то занималась гимнастикой.

Ника нахмурилась и дернула щекой:

– Когда это было!

– Не так уж и давно. Я от природы гибкая и ловкая, ты же знаешь.

– Когда выберешься – опустишь нам лестницу! – оживился Широков. – И не особо шуми, помни про собак.

При упоминании о воющих тварях Илону передернуло. Бурильщик поднялся на ноги, подал ей руку, помог встать и подвел к трубе. Он посветил мобильником, и Илона увидела надпись «Канализационное управление. ЮЗАО». Из глубины доносилось гудение и жужжание. Ника встала рядом с Илоной.

– Будь осторожна, – тихо сказала она.

Илона обернулась и посмотрела на сестру долгим взглядом.

– Ника, перед тем как я туда полезу… ответь мне на два вопроса.

– Какие вопросы?

– Где ты взяла деньги на квартиру? И где пропадала несколько месяцев?

Ника молчала.

– О чем ты, блондиночка? – подозрительно прищурившись, прогудел Широков.

– Несколько месяцев назад ты куда-то исчезла, – продолжила Илона, глядя сестре в глаза. – Твои телефоны молчали. А потом ты объявилась и сообщила, что собираешься покупать квартиру. Где ты пропадала все это время, Ника? Откуда у тебя взялись деньги?

– Тебя это не касается.

– Боюсь, что теперь это касается нас всех, – сказал Максим.

Ника покусала губы, а потом негромко сказала:

– Я принимала участие в эксперименте. Мне нужны были деньги, и я откликнулась на объявление.

– Что за эксперимент?

– Я не должна об этом рассказывать. Я давала подписку о неразглашении.

– Думаю, сейчас самое время ее нарушить, – мрачно изрек Максим.

Ника молчала.

– Это было связано с «Умным домом», верно?

– Да, – проговорила она. – Я безвылазно жила в одной из квартир этого дома полтора месяца. Они опробовали на мне свои инженерные выдумки, и все это время меня снимали видеокамеры. Они были повсюду. Полтора месяца вся группа наблюдала за мной, как за хомячком. Меня снимали постоянно – как я ем, сплю, моюсь, испражняюсь… Я… я чуть с ума не сошла. Все время думала о том, что видео со мной рано или поздно попадет в Интернет. Это было ужасное ощущение. Полтора месяца стыда.

– Ты что-нибудь знаешь о руководителях этого проекта? – спросил Максим.

Ника покачала головой:

– Нет.

– Но с тобой должны были заключить договор! – вступила в разговор Илона.

– Договор мне прислали по электронной почте. Деньги за участие в эксперименте перечислили на депозитный счет в Сбербанке.

– Кто же эти люди? – пробасил Широков. – Военные?

– Вряд ли, – сказал Максим. – Они бы нашли другой способ – не афишируя и не рекламируя свой «эксперимент».

– Тогда, может быть, террористы?

Широков повернул массивную голову и посмотрел на Розу Муратовну. Женщина сидела на полу, обняв сына и прижав его голову к своей груди.

– Ерунда, – сказал Максим. Он сидел на полу, прислонившись спиной к холодной, покрытой плесенью стене. – Террористами здесь и не пахнет. Ника, ты нам все рассказала?

– Что?

– Я спросил: ты все нам рассказала? Ведь было что-то еще, верно?

– Да, – выдохнула Ника. – Разработчики тестировали на мне «мемы».

– Что еще за «мемы»? – угрюмо спросил Широков.