Они зашагали дальше. Поток нечистот был настолько слабым, что практически не чувствовался под ногами, да и неприятного запаха почти не ощущалось.

– Как тебе здесь? – иронично поинтересовался Светлов.

– Как в сауне, – сказал Глеб. – Влажно и тепло, только голых девок не хватает. Может, какая-нибудь русалка попадется?

– Русалки не плавают в дерьме.

Глеб усмехнулся:

– Плавают. Но дерьмовые.

Они переглянулись и засмеялись. Смех гулко отразился от стен трубы, заставив обоих замолчать и передернуть плечами.

Пройдя еще метров сто, Глеб и Саша вышли в перепадную камеру следующей шахты. Рискуя нечаянно попасть в трубу перепада, они перелезли лоток и оказались на техплощадке.

Здесь высота коридора была примерно такой же, но появились иловые наносы, из-за которых часто приходилось пригибать спину.

Вдруг до слуха Глеба донесся странный гул. Он остановился.

– Светлов, ты слышал? Что это за шум?

Саша прислушался.

– Твою мать! – воскликнул он. – Шлюзы прорвало!

Гул нарастал, стены трубы завибрировали. Светлов быстро огляделся и увидел скобы, торчащие из бетонной стены.

– Глеб, пристегивайся к железкам страховочными усами! – заорал он. – Быстрее!

Повторять дважды не пришлось. Глеб схватился за страховочные усы, и тут он увидел то, что при других обстоятельствах могло бы впечатлить его своей свирепой красотой и мощью, – прямо на них неслась бурлящая волна воды.

– Быстрей! – истошно завопил Саша, перекрывая грохот.

Глеб услышал, как щелкнул под рукой стальной самохват. В следующий миг волна воды обрушилась на него и с силой швырнула спиной на бетонную стену.

3

Илона приоткрыла глаза, но ничего не увидела. Слышалось лишь странное неприятное гудение, и еще – тихий плеск воды. Она принюхалась: воздух был гниловато-влажный.

Илона приподнялась и застонала от боли в правой руке. В темноте она осторожно ощупала больное место пальцами: глубокая ссадина, кровоточит, но кость цела. Илона достала из кармашка кофточки платок и неумело перевязала ссадину.

Она ощупала пол вокруг себя и вдруг вскрикнула: ее руки наткнулись на нечто мягкое, покрытое шерстью. Это был мертвый зверь. Илона отдернула руку и отползла от трупа. Добравшись до ближайшей стены, она села, привалившись к ней спиной.

Илона заставила себя успокоиться.

«Я жива, – подумала она про себя. – И почти цела. Теперь главное – найти остальных».

Постепенно ее хриплое, тяжелое дыхание стало выравниваться: вдох-выдох, вдох-выдох…

Из глаз Илоны потекли слезы. Она плакала от боли, от переживаний, от страха, который охватил все ее существо. И вдруг она услышала голос. Илона вытерла глаза пальцами и прислушалась: слов было не разобрать, но ей показалось, что говорит Ника.

Илона встала на колени и поползла на голос. Вскоре она наткнулась на какие-то коробки, сваленные в кучу, и стала ощупывать их, пока наконец не нашла лазейку. Она заглянула туда и увидела впереди тусклый свет.

– Ника! – хрипло позвала Илона. – Ника!

– Илона!

Она увидела двинувшуюся к лазейке тень и стала быстро протискиваться навстречу. Через минуту Ника уже сжимала сестру в объятьях – в свете мобильников, которые направили на них Широков, Максим и Роза Муратовна. Аня тоже была тут, но она сидела на полу молча, обхватив руками колени и глядя в пустоту.

– Слава богу, ты жива! – Ника обняла Илону крепче, и та тихо вскрикнула от боли.

– Что с тобой? – обеспокоенно спросила Ника.

– Порезалась, когда падала. Думаю, ничего страшного.

– Надо осмотреть рану! Максим, посвети мне, пожалуйста!

Максим направил мобильник на правую руку Илоны. Только сейчас она поняла, что он сидит не в своем инвалидном кресле, а как все – на полу. Кресло валялось в стороне, одного колеса не хватало.

– Просто царапина, – пробасил Широков с мрачной усмешкой. – Наш калека побился сильнее. Он себе чуть шею не свернул.

Илона посмотрела на исцарапанное лицо Максима, потом оглядела остальных.

– Это были собаки? – сипло спросила она.

– Нет, – сказал Максим. – Собаки лают. А эти твари нападали молча.

– Кто же это был?

Ей никто не ответил.

– Где мы? – спросила она тогда.

– Там же, где и раньше, только на ярус ниже, – ответил Широков. – Это была ловушка. И теперь мы на дне огромной бетонной коробки.

Он направил свет мобильника на стены и пол. Помещение и впрямь было большим. Пол оказался усыпан каким-то мусором. Илона опустила взгляд, вгляделась в него и вскрикнула от ужаса.

– Боже! – Голос ее дрожал. – Это же кости!

– Да, – сказала Ника. – Это кости.

– Сколько их тут?!

– Много. Не смотри на них.

Ника зажмурила глаза.

– Они… человеческие? – сдавленно проговорила она.

– Да, – снова ответила Ника. – А теперь открой глаза и осмотрись. Ты должна быть сильной, Илона. Если захочешь плакать – плачь, но не кричи. Мы все напуганы, и нам не нужно криков.

– А Нюра? – тем же тихим, сиплым голосом спросила Илона.

– Аня в шоке, и я не знаю, как ей помочь, – ответила Ника. – Открой глаза, Илона.