Читаем Конец банды Бурнаша полностью

— Смею предположить, что речь идет о диверсии, а? — Славкин старался смотреть на девушку как можно пристальнее, это должно смущать допрашиваемую.

— Что вы мелете?

— Поймите, Валерий Михайлович, приехав сюда, скрыл свою причастность к ВЧК, что по местным законам автоматически делает его шпионом. Так что если вы, Юлия, сообщите нам о его задании, то ничем ему уже не повредите. Я уверен, что если вы поговорите с вашим другом, он даже возражать не будет. В отличие от вас, невинной, он знал, на что шел. Более того, в компании с вами, мне кажется, он рассчитывал вызвать меньше подозрений со стороны местных властей и если бы не мы, то…

— Георгий Александрович, — торжественно сказала Юля, — вы сволочь и провокатор!

— А я думал, что вы из интеллигентной семьи, — сказал, порозовев, хорунжий Славкин.

— Я-то — да.

В дверь вежливо постучали.

— Кто там? — спросил хорунжий, довольный, что можно сменить тему.

— Обслуживание в номерах.

— Ужасно хочется есть, — оживился Славкин. — А вы что-нибудь желаете?

— Когда вы меня схватили, я как раз собиралась идти обедать, — ответила девушка.

— Минуточку! — крикнул офицер. — Я вас развяжу, но не пытайтесь звать на помощь или убегать, обещаете?

— Ладно, — кивнула Юля, предпочитая в любом случае иметь развязанные руки.

Славкин освободил девушку и кивнул агенту. Тот открыл дверь, и на пороге возник официант со столиком на колесах.

— Прикажете горячее? — спросил он.

Юля откинулась на подушку дивана, чтобы себя не выдать. Мартин, не глядя по сторонам, вошел и подкатил столик с судками прямо к коленям хорунжего. Поворачиваясь, он не удержался и подмигнул Юле.

— Приятного аппетита, — получив на чай, официант вышел, дверь за ним снова заперли.

Нежный запах еды невольно привлекал, а штабс-капитан, гоняя с утра своих людей по делам, о провианте даже не позаботился. Сам виноват, что придется заплатить за эту закуску. Агенты приблизились к столику и потянули носами.

— Кажется, что-то жареное, — сказал Славкин и приподнял самую большую крышку. С блюда действительно поднимался дымок, только аромат его был неаппетитным запахом горящего бикфордова шнура — на блюде лежала толовая шашка.

— Ложись! — заорал хорунжий и одним прыжком оказался за спинкой дивана. Оба агента повалились на пол. Юля сжалась в комок и зажмурила глаза.

Валера, Мартин и Густав только этого сигнала и ждали. Под дружным напором дверь сорвалась с петель, и они ворвались в комнату.

— Лежите, как лежите, и все останетесь жи вы! — крикнул Валерка, подхватывая с дивана испуганную Юлю. Она никак не могла поверить, что уже спасена. Густав хладнокровно плюнул на пальцы и, потушив фитиль, положил шашку себе в карман.

— Пошли скорее, — позвал Мартин, который остался у дверей и следил за коридором.

Друзья выскользнули из комнаты и быстро спустились в фойе гостиницы. Густав бросил шашку в первую попавшуюся урну, и как раз вовремя: на крыльце показались полицейские.

— Гостиница не взорвется? — показывая одними глазами на урну, спросила Юля.

— Ну что ты, — улыбнулся Валера, — это же только обертка от шашки, без взрывчатки. Неужели ты думаешь, что я бы позволил Густаву зажечь настоящую?

— Всем оставаться на своих местах, — громко сказал с порога полицейский капрал.

— Влипли, — сказал Мартин.

— Кто: мы или они? — ободряюще приобнял его отец.

* * *

— Вы действительно служили в карательной организации ЧК? — спросил капрал.

— Да, герр офицер, — признался Валерий, — но я этого не скрывал, а кроме того, сюда я приехал как инженер.

— Это наводит на размышления, — глубокомысленно сказал полицейский.

— На какие?

— Ваши раненые соотечественники, находящиеся сейчас в больнице, утверждают, что это вы совершили диверсию, взорвав их в бильярдной.

— Бывшие соотечественники, герр офицер, — поправил Мещеряков. — Если вы положите их по разным палатам, а потом допросите по отдельности, то кто-нибудь обязательно признается, что когда меня туда привели, то сразу обыскали.

— Вы могли спрятать взрывчатку заранее.

— Они же меня приехали искать, а не я их. Кроме того, как бы я мог достать из тайника шашку и зажечь ее на глазах четверых вооруженных мужчин? Вы всерьез меня в этом обвиняете?

— Нет, иначе бы я не позволил участвовать при разговоре вашим спутникам, — заметил капрал. — Но дверь в гостинице вы все-таки сломали?

— Но ведь меня же схватили эти люди, как вы не поймете! — воскликнула Юля со своего места.

— Я не с вами разговариваю, фроляйн, — сказал полицейский.

— Вам следовало обратиться в полицию с заявлением, а не вламываться в номер. Кстати, эти люди тоже утверждают, что мальчишка сначала принес им на блюде горящую толовую шашку.

— Она взорвалась? — невинно спросил Валерка.

— Пока нет, — задумавшись, брякнул капрал. — То есть постойте, не хотите же вы сказать?..

— Раз не было взрыва, то, наверное, и шашки не было, логично? — спросил Мещеряков.

— Логично… Что вы меня путаете? — возмутился страж порядка. — Вы понимаете, что за хулиганство в гостинице на вас могут подать в суд русские постояльцы?

— Они не подадут, — уверенно сказал Валера.