Читаем Конец полностью

— Ведь это… — всхлипывает Ньевес, — это… ведь кто-нибудь непременно исчезает, когда мы… когда нас что-то отвлекает!

— Ничего подобного, не бойся, — шепчет Мария ей на ухо. — Помнишь, что заметил Хинес? А двенадцати часов еще не прошло, осталось много времени, и кроме того, должно же это когда-нибудь кончиться… это обязательно кончится.

Уже никто не смотрит на двух обнявшихся женщин. Общее внимание переключилось на Уго, из уст которого вырывается долгий вибрирующий стон, постепенно стихающий и сходящий на нет. Уго, как и прежде, закрывает глаза рукой, к тому же он сидит спиной к остальным, поэтому им трудно понять, что с ним происходит. Потом он начинает стонать снова, но уже прерывисто, и спина его конвульсивно содрогается.

— Уго! — кричит Ампаро. — Да что с ним такое?

— Доброе утро, сеньор медведь! — наконец произносит Уго и отнимает руки от лица, искаженного смехом, сквозь который с трудом пробиваются слова. — Будьте так любезны, объясните нам, где находится бассейн…

Уго замолкает, словно захлебнувшись хохотом, сотрясающим еще какое-то время все его тело. После нескольких бесплодных попыток продолжить свою речь он произносит какую-то фразу, икая от смеха, вытирая слезы, то и дело прерываясь, чтобы отсмеяться.

— А эта сволочь… разворачивается и… поминай как звали…

Уго опять закатывается. Остальные сурово смотрят на него, не разделяя его веселья. Мария с Ньевес уже разомкнули объятья, после чего Ньевес смущенно шепнула на ухо Марии:

— Ой, от меня, наверное, воняет черт знает как!

А та пылко ответила ей:

— Да перестань ты! Мы сейчас все в одинаковом положении.

Но Уго не унимается, он уже не может перестать смеяться и только подхлестывает себя, добавляя новые и новые комментарии, помогающие воссоздать недавнюю сцену.

— Эй, послушайте… пожалуйста, — говорит он, схватившись за живот, — это… это у вас шляпа или уши?

Он опять хохочет, и кажется, смеху этому не будет конца. Уго уже перешел в ту стадию, когда собственный смех начинает утомлять, но пока еще нет нужды делать усилия в попытке уняться, особенно если так просто вызывать его в себе снова и снова.

— Доброе утро, сеньор медведь! Как поживает ваше семейство?

— Слушай, прекрати! — обрывает его Хинес, повышая голос.

— Да в чем дело-то? — недоумевает Уго с широкой улыбкой. — Меня так… так насмешило это… когда…

— Заткнись! Если здесь бродят медведи, смеяться тут не над чем!

Достаточно было Уго услышать слово «медведь», как он снова захохотал.

— Да ведь он стоял на задних лапах, вон там, а эта… а эта пошла к нему и говорит…

— Ты прекратишь или нет, идиот! — взрывается Хинес.

Сразу наступает молчание. Все смотрят на Хинеса, который тяжело дышит, словно только что одолел гору. Уго замер, и гримаса смеха сползла с его лица, ее сменила горькая и одновременно ехидная усмешка.

— Надо все-таки относиться к людям с большим пониманием, — говорит Марибель Хинесу. — Подумай только, он потерял жену, пойми…

Опять воцарилось молчание; можно даже расслышать шум, с каким втягивают воздух расширившиеся ноздри Хинеса, который стоит, не поднимая глаз от земли.

— Ну? — обращается к нему Уго. — Неужели ты не хочешь извиниться передо мной?

— Не мое дело, если кто-то ест сверх меры или вдрызг напивается, — отвечает на это Хинес, тщательно выговаривая каждое слово, — каждый имеет право делать со своим телом что ему угодно. Но я… просто не выношу, когда оскорбляют людей или… или когда чьи-то выходки выбивают из колеи остальных.

— Ах так?.. Рад стараться, господин лейтенант! А почему, собственно, мы должны слушаться тебя? Пидор проклятый!

— Хватит, пошли отсюда! — Хинес обводит взглядом площадь. — Ясно ведь, что здесь мы не найдем…

— Я сказал «пидор», — не унимается Уго.

— Да, Уго, ты сказал «пидор», — спокойно отвечает ему Хинес, — мы все это слышали. Пошли, надо возвращаться туда, откуда мы сюда попали, лучше поскорее покинуть это место. Вдруг медведь побежал за подкреплением…

— Посмотрите на него… посмотрите, какой он гордый, как достойно себя ведет, — продолжает Уго, в то время как его товарищи уже направились к улице-туннелю. — Неужели ты думаешь, что обманешь кого-нибудь своей спесью и красоткой-невестой, которую привез с собой? Брось! Не трудись! У тебя все на роже написано!

Ампаро, Марибель и Ньевес обмениваются быстрыми взглядами и даже на миг приостанавливаются, но Хинес как ни в чем не бывало шагает вперед, и они в конце концов решают следовать за ним. Между тем Уго продолжает стоять с вызывающим видом и не двигается с места.

— Знаете, что однажды удумал… знаете, что однажды хотел сделать ваш «генерал Трумэн», который теперь так печется о моральном духе нашей группы?.. Этот пидор, который корчит из себя настоящего парня… так вот, он попытался закадрить меня. Да, именно так. Пригласил к себе домой на обед. А я еще тогда удивлялся, чего это он живет один с матерью… Но будьте уверены: старуха так и не появилась; она была хорошо вымуштрована, знала, когда нельзя мешать…