Читаем Кому это надо полностью

– Ничего, ничего, – махнул на меня рукой Жора. – Ты спи, спи!

Да разве можно уснуть в таком гаме!

– Представляете, Георгий Михайлович, со сломанной шеей, в овраге! Видно, его еще вчера туда скинули, всю ночь пролежал, а сегодня вот нашли… А мы его дома караулим…

Овсянников кинул на молоденького лейтенанта уничтожающий взгляд, но было поздно – я уже вскочила.

– Полина… – поспешил мне навстречу Жора. – Тебе незачем это слушать. и вообще больше незачем здесь присутствовать, так что езжай домой!

– Погоди, я так поняла, что Мишку убили?

Овсянников молча кивнул.

– В овраге его нашли! Со сломанной шеей! – радостно сообщил мне Стригалев. – Видели бы вы, Полина Андреевна!

Жора так на него посмотрел, что я поняла, что Стригалеву нескоро суждено будет стать капитаном.

– А вы уверены, что это он? – спросила я.

– По приметам очень похож!

– А документы при нем были? – это уже я вела допрос Стригалева.

Жора не перебивал, потому что ему и самому нужны были эти сведения.

– Нет никаких документов.

– А что при нем нашли?

– Да так… Ничего особенного. Пачка сигарет, презервативы, ключи от квартиры, нож, флакон духов…

– Это точно Мишка, – вставила я. – Он Катьке их подарить собирался.

– Опознать все равно нужно, – хмуро сказал Жора.

– Я могу опознать, – бодро предложила я.

– Как будто кроме тебя опознать некому! Родители вон опознают!

– Жора, – тихо сказала я. – У родителей и так такое горе. Зачем еще подвергать их столь неприятной процедуре?

– Все равно они потом увидят тело!

– Неважно, это другое. Жора, ну будь благоразумен. Я сейчас свободна, вполне могу с тобой съездить в морг. Место преступления уже осмотрели?

– Да, там уже Сошников поработал, – сообщил все тот же Стригалев. – А тело в морг увезли на вскрытие.

Жора некоторое время посидел в задумчивости, потом сказал, обращаясь ко мне:

– Поехали!

По дороге я совсем не волновалась, Конечно, опознание трупа – процедура не из приятных, но у меня, слава богу, крепкие нервы.

Я думала о том, что случилось, и уже понимала, что не отступлюсь от этого дела. Я-то думала, что осталось только взять Мишку – и разгадка найдена, а тут вон какая петрушка получается!

Меня охватил азарт, как всегда бывает в таких случаях, хотя я прекрасно понимала, что для того, чтобы заняться расследованием, мне придется на время отложить все дела, и, более того, ничего за это расследование я не получу. Но остановить меня уже ничего не могло. Меня захватила тайна.

И с Жорой на опознание я увязалась в первую очередь потому, что надеялась выцепить в экспертно-ментовской среде какую-нибудь полезную информацию.

Приехав в морг – нет, какое все же это мрачное здание, помимо воли ввергает в уныние, – Жора предъявил свои документы, и мы поднялись по ступенькам и прошли в комнату, в которую нас проводил человек в белом халате. В ней стояло несколько каталок. на них, как я поняла, лежали трупы, накрытые серыми простынями.

Патологоанатом подошел к одной из них и, посмотрев на меня, спросил:

– Готовы?

Я кивнула.

Патологоанатом молча сдернул простыню. Я невольно отшатнулась. Жора крепко сжал мою руку. На каталке, безусловно, лежал Мишка. Я узнала его сразу, несмотря на то что лицо его посинело и распухло.

– Ну что? – спросил патологоанатом.

– Да, это он, – ответила я хрипловатым голосом.

– Так, значит, можно записать: Болдырев Михаил Викторович, семьдесят восьмого года рождения, Малая Пролетарка, семь.

– Ну что ж, сообщайте родителям, пусть забирают, – набрасывая на мертвое Мишкино лицо простыню, сказал патологоанатом.

– Уже сообщили, – хмуро сказал Жора. – Что можете сказать?

– Смерть наступила вчера вечером от перелома шейных позвонков, – монотонно проговорил патологоанатом. – После этого тело скинули в овраг. Обнаружено несколько переломов, а также синяки и ссадины, но все они получены уже после смерти.

– А во сколько вечером? – спросила я.

Патологоанатом покосился на меня и сказал:

– Около восьми часов.

– Понятно, – вздохнула я, хотя мне самой еще ничего не было понятно.

– Ну что ж, можно ехать, – сказал мне Жора.

Мы попрощались с патологоанатомом и покинули морг. Мне не раз доводилось бывать в этом заведении, и каждый раз, покидая его, я испытывала одно и то же: словно из душной-предушной, запертой на сто замков крохотной и вонючей комнатушки вырываешься на морское побережье и с наслаждением вдыхаешь свежий солоноватый воздух.

– Ты домой? – спросил Жора.

Я отрицательно покачала головой.

– В спорткомплекс? – с надеждой переспросил он.

– Нет, Жора, я поеду с тобой.

– Зачем?! Ты же не собиралась заниматься этим расследованием! А теперь я по блеску твоих хитрых глаз вижу, что ты изменила свое мнение!

– Ну изменила, ну и что? Что, мне нельзя просто посидеть у тебя и послушать обсуждение? Кстати, я и сама хотела с тобой кое-что обсудить.

– Полина, ты, кажется, теряешь чувство реальности. Ты забываешь, что ты не член оперативной бригады и вообще не работаешь в милиции. Поэтому на совещание тебя никто не допустит.

– Жора, я просто посижу у тебя в кабинете, а потом все сообщения!