Читаем Кому это надо полностью

Да и с тех пор, как мы с Ольгой волею судьбы стали сыщиками-любителями, нам не раз приходилось бывать в отделении. Ну, конечно, я согласна, подвергаться допросам – не самая приятная процедура, но куда же теперь денешься? Пусть еще радуется, если в качестве свидетельницы придется, а не подозреваемой!

Но Ольга ничего радостного в своем положении не видела.

– Поля, – взмолилась она. – Пусть хотя бы Жора проследит, чтобы меня не… третировали!

– Обязательно! – пообещала я и стала набирать рабочий номер Овсянникова.

Едва услышав, что у нас опять проблемы, Жора простонал и пообещал, что когда-нибудь сам убьет нас обеих, и пусть отсидит за это пятнадцать лет, зато старость его будет спокойной.

Я никак не отреагировала на этот бред, а спокойно повторила, что мы ждем его у Ольги и не мешало бы ему взять с собой оперативную бригаду, так как в квартире у Ольги труп. Овсянников аж проревел что-то в трубку, но я и так знала, что он приедет. Еще ни разу Жора не бросил свою бывшую жену наедине с ее проблемами, если она обращалась к нему за помощью.

Все вокруг были убеждены в том, что Жора до сих пор меня любит. И он сам постоянно уверял меня в этом. Одна я только что-то не могла поверить в это. Просто мой неиспорченный мозг отказывался понимать, как можно любить одну женщину и в то же время не отказываться периодически «любить» других. Честно говоря, я считала Жору обыкновенным кобелем, а вот Ольга уверяла меня, что при этом Жора однолюб. И научно доказывала, что встречаются в природе и такие парадоксальные особи. И что нужно подстраиваться под них и мириться с их особенностью.

Но я с Жориной парадоксальностью мириться не собиралась никоим образом. Я, знаете ли, далеко не пуританка, но брак считаю делом святым и измену воспринимаю как предательство. Поэтому и выгнала в свое время Жору, застав его как раз в тот момент, когда он очень конкретно «любил» другую женщину.

Не буду описывать, что я пережила в тот момент, но могу честно признаться, что расставшись с Жорой, ни разу не пожалела о принятом решении. И главное, мы умудрились сохранить прекрасные дружеские отношения. Правда, в них иногда вплетался элемент, который никак дружеским не назовешь – я же говорю, что я не пуританка, – но о том, чтобы вернуться к Жоре я всерьез не думала.

Пока я перебирала в голове все перипетии наших отношений с Жорой, Ольга сидела молча. Так мы и просидели, пока не раздался звонок в дверь.

Я открыла и увидела Жору Овсянникова вместе с опергруппой.

– Так, ну что тут у вас? – не разуваясь, проходя в квартиру, сухо спросил Жора.

В последний раз, когда мы с ним виделись – недели две назад – я ограничила общение дружеской беседой, и Жора делал вид, что обижен на меня за это.

Постаравшись дать ему понять, что личные моменты в данной ситуации неуместны, я как можно более спокойно сказала:

– В квартире Ольги убита девушка. Кем и когда – мы не знаем. Подробности можешь узнать у Ольги.

– Где труп? – хмуро спросил Жора.

– В зале, – ответила я – Ольга словно язык проглотила.

Опергруппа протопала в своих сапожищах в зал и занялась осмотром.

– Скорую вызовите, – распорядился Жора, проходя вместе со мной и Ольгой в кухню.

Там мы сели и наконец начали слушать Ольгу.

– Сколько времени ты отсутствовала? – спросил Жора, когда Ольга закончила.

– Ну… часа три точно, – ответила она.

– А ушла во сколько?

– Около часа.

– Значит, вернулась в районе четырех, верно?

– Ольга неуверенно кивнула.

– Оленька, ты успокойся, – помягчев, сказал Жора. – Ну, ты же со мной разговариваешь, знаешь меня много лет. Я постараюсь сделать все, чтобы ты вышла из этого дела с минимальными потерями. Стригалев! – крикнул он.

В кухню просунулся совсем молодой парень с лейтенантскими погонами.

– Да, Георгий Михайлович?

– Обойдите соседей, может, кто видел или слышал что-то в промежуток между часом и четырьмя.

Стригалев кивнул и исчез.

– Она говорила… – дрожащим голосом пролепетала Ольга. – Говорила, что ее хотят убить. Но я посчитала, что это все ее выдумки. За что ее убивать-то?

– А что она там говорила про дело, которое может принести ей деньги?

– Не знаю, она не уточняла. Она же пьяная была! Говорила о каком-то богатом любовнике…

– Любовников у нее, как я понял, хватало, – усмехнулся Жора.

– Она говорила о троих – богатый «папик», Мишка и какой-то мальчик, я даже не знаю, как его зовут.

В этот момент один из оперов занес в кухню сумочку.

– Это ее сумка? – спросил Жора.

– Да, – кивнула Ольга.

– Так, Варфоломеева Екатерина Сергеевна, восьмидесятого года рождения, незамужняя, – быстро пролистав Катин паспорт, по счастью, оказавшийся у нее при себе, сказал Жора. – Проживает на Рабочей, восемнадцать. Во всяком случае, прописана там, – добавил он.

– Ну что ж, теперь мы хотя бы знаем ее личность, – констатировала я. – Наша милая Оленька же не потрудилась посмотреть документы человека, которого оставила в своей квартире!

Ольга сидела нахохлившись и никак не реагируя на мои «шпильки».

– Поля, не надо сейчас об этом, – заступился за Ольгу Жора. – Я думаю, что этот случай и так научит ее быть более осмотрительной.