Я вырвала недопитую бутылку у нее из рук. Катя посидела некоторое время, покачиваясь, как китайский болванчик, а потом просто рухнула на спину.

Я тормошила ее, поднимала, хлестала по щекам – все было напрасно! Прокляв тот день и час, когда я встретила эту маленькую дрянь, я, чертыхнувшись, все-таки отволокла ее в зал. Уложить на диван мне ее так и не удалось, и я, плюнув, оставила ее на полу, твердо решив, что как только вернусь, вышвырну ее к чертовой матери – так она меня достала!

Сеанс с Эллой Константиновной затянулся. Я рассчитывала потратить на него гораздо меньше времени, но с ней была дикая истерика, она кричала, что все вокруг ее ненавидят, постоянно в ее речи проскальзывали суицидальные моменты, – короче, мне пришлось немало повозиться, чтобы хоть немного стабилизировать ее душевное состояние. Только после того, как она легла в постель, приняв нейролептиков, я смогла наконец пойти одеваться.

– Извините, Ольга Андреевна, – виновато подавая мне куртку, проговорил муж клиентки – тихий и интеллигентный человек, – и протянул мне деньги за сеанс.

– Да не за что, – успокоила я его. – Это же моя работа. Вы сами, главное, не нервничайте.

По его вздоху я поняла, насколько это нереально. Сочувственно вздохнув в ответ и пообещав, что приложу все усилия, чтобы психотерапия дала самые лучшие результаты, я побежала домой.

Пересчитав деньги, я с удивлением и радостью обнаружила, что их оказалось вдвое больше обычной суммы. Видимо, бедный и благодарный мне муж Эллы Константиновны решил компенсировать мои моральные затраты.

Это еще больше подняло настроение, прибавило уверенности в себе, и домой я просто летела, горя желанием побыстрее вытолкать Катю, если она еще там. Хотя в этом можно было не сомневаться.

Войдя в квартиру, я обнаружила из звуков только протяжный вой Роджера. Только на этот раз он был каким-то необычным – в нем сквозила необъяснимая тоска…

Пройдя в зал, я увидела, что Катя лежит на диване, укрытая покрывалом.

«Слава богу, значит, приходила в себя», – подумала я.

– Катя, – я тронула девушку за голое плечо и тут же отдернула руку.

Меня поразило, что Катино плечо было очень холодным. В квартире было не настолько холодно, чтобы так замерзнуть.

– Катя, – еще раз потрясла я ее за руку.

Она упала, как плеть, когда я отпустила ее.

Уже понимая, что случилось, и леденея от ужаса, я снова схватила руку за запястье. Пульса не было.

«Все ясно, – решила я. – Она умерла от алкогольного отравления».

Я на пластилиновых ногах прошла в кухню. Бутылка, купленная мною с утра и из которой я – есть все же бог на свете! – не выпила ни капли, валялась пустой на полу.

Так и есть! Или Катя переборщила с количеством, или попался некачественный продукт.

«Блин, и ведь это я ее купила!» – пришла мне в голову мысль, которая сразу же облила все внутри мерзкой и липкой жидкостью.

– Так, ну только не смей еще себя винить! – это я уже произнесла вслух. – Думай, что делать! Что сделала бы Полина?

Не придумав, что сделала бы Полина, я решила позвонить ей и спросить об этом напрямую.

Вернувшись в зал и стараясь не смотреть на диван, я пододвинула себе телефонный аппарат и набрала домашний номер сестры.

Слава богу, она оказалась дома, а не в своем спорткомплексе, где работает тренером по шейпингу.

– Поля, – сказала я стеклянным голосом. – Это я.

Глава вторая Полина

Как спокойна стала моя жизнь в последнее время! Просто счастье какое-то наступило. На работе в спорткомплексе мне прибавили зарплату, и я сразу смогла поменять колеса у своего «Ниссана» – давно собиралась это сделать.

Мамаша Ираида Сергеевна не третировала меня своими визитами, общаясь исключительно по телефону, причем оставив все свои чтения моралей, что было самым приятным.

У нас с Ираидой Сергеевной особый стиль отношений. Практически не воспитывая нас с сестрой Ольгой после ухода отца, она оставила нас бабушке. И несмотря на то, что Евгения Михайловна прекрасно справилась с этой задачей, думаю, что гораздо лучше, чем это получилось бы у Ираиды Сергеевны, я все равно так и не смогла к двадцати девяти годам простить ей этого.

И уж визиты матушки, когда она начинает учить меня жизни, просто выводили меня из себя. Ну, я-то ладно, я быстро с ней управлялась, двумя-тремя умело сказанными фразами выпроваживая Ираиду Сергеевну из своей квартиры, когда ее нудение доставало меня окончательно. А вот Ольга реагировала совсем не так. После каждого прихода Ираиды Сергеевны Ольгу приходилось буквально укладывать в постель и отпаивать валерьянкой. Такая вот у нее неустойчивая психика.

Кстати, вот и у Ольги в последнее время все хорошо. Она похвасталась мне, что у нее есть деньги, работа, душевной состояние превосходное, и она полна творческих планов. «Словно у меня крылья выросли!» – заявила она мне недавно по телефону.

Я не стала говорить, что лучше бы у нее мозги выросли, чтобы не обижать, а то надуется на неделю, но в душе порадовалась за сестру.

Так что все шло ровно, гладко, спокойно и… несколько скучно. Я даже начинала чувствовать, что мне не хватает каких-то острых ощущений.