Читаем Коммунизм полностью

Тут следует отметить, что идеал «Золотого века» при отсутствии собственности является мифом — плодом мечты, а не достоянием памяти, — потому что историки, археологи и антропологи согласны между собой в том, что никогда не было такого места и времени, когда средства производства находились бы в общей собственности. Все живые существа, начиная с самых примитивных и кончая высоко развитыми, для своего выживания должны иметь доступ к пище, и для обеспечения этого доступа должны иметь право собственности на территорию обитания. В течение тысячелетий до того, как люди перешли к оседлому образу жизни для занятия земледелием и жили в основном охотой и собирательством, связанные родством группы утверждали свое исключительное право на территорию, прогоняя или убивая пришельцев. Притязания на собственность обострились после перехода к земледелию примерно десять тысяч лет назад, потому что обработка почвы это тяжкий труд, отнюдь не сразу приносящий плоды.

В древнейших цивилизациях, отстоящих от нашего времени на пять тысячелетий, — в Египте при фараонах и в Месопотамии — пахотная земля принадлежала дворцам и храмам. Древний Израиль это первая страна, в отношении которой мы имеем твердые свидетельства о частной собственности на землю. Господь в Ветхом Завете проклинает всякого, кто позволит себе передвинуть межевые камни («Проклят нарушающий межи ближнего своего», Второзаконие, 21:17), а в нескольких книгах Библии говорится о семьях и отдельных людях, имеющих в частной собственности землю и пастбища. Однако владение землей в древнем Израиле сдерживалось множеством религиозных и клановых ограничений. И лишь в классической Греции пахотная земля с древнейших времен находилась в частной собственности. Иными словами, нет никаких свидетельств, говорящих о том, что в каком-то, пусть самом далеком прошлом, были общества, не знавшие «пограничных столбов и ограждений» и не признававшие «моего» и «твоего».

Важнейшим вкладом в теорию социализма и коммунизма явились концепция природы человека, выдвинутая мыслителями Просвещения. На Западе традиционно считалось, что человеческое существо состоит из тела и души, сотворенных Создателем; люди верили, что душа наполнена идеями и ценностями, заложенными от рождения. Это был консервативный взгляд, поскольку он утверждал неизменность человеческой природы: она такая, какая есть, и такой останется всегда. Иными словами, если человеку свойственно стяжательство, таковым он и останется.

Этому предположению бросил вызов английский философ Джон Локк; в своем «Опыте о постижении человека» (1690) он отрицал существование «врожденных идей». По Локку, ум (или душа) при рождении представляет собой чистый лист бумаги: все идеи и ценности проистекают из чувственного опыта. Эта теория подразумевает, что человеческая природа податлива, а не постоянна, а потому людей можно формировать в той мере, в какой их природная доброта — философы признавали ее как нечто само собой разумеющееся, — способна преодолевать эгоизм. Французский мыслитель восемнадцатого века Клод Адриан Гельвеции сделал подразумеваемое явным, доказывая, что правильное воспитание и законодательство не только дадут возможность, но и вынудят людей достичь полной добродетели. Эта крайне сомнительная психологическая теория стала общим наследием либерализма, социализма и коммунизма, которые в разной степени полагаются на воспитание и/или насилие для достижения своих соответствующих целей. В некоторых отношениях коммунистическое государство, созданное Лениным в России в ноябре 1917 года, было грандиозным экспериментом общественного воспитания, предпринятым по модели Гельвеция с целью формирования совершенно нового типа человека, избавленного от пороков, в том числе и приобретательства.

Именно французские радикальные мыслители восемнадцатого века первыми выдвинули коммунистические программы, призывая к отмене всякого частного богатства на том основании, что оно является причиной всех бед, известных человечеству. Морелли, автор опубликованного в 1775 году важного трактата Le Code de la Nature (Кодекс природы), писал:

Единственный известный мне вселенский порок это алчность; все прочие, как бы их ни называли, суть лишь формы, степени ее… Проанализируйте тщеславие, гордыню, амбиции, лживость, лицемерие, злодейство; исследуйте большинство наших утонченных добродетелей сами, и окажется, что все они растворены в этой коварной и вредоносной стихии, жажде обладания.

Таким образом, в основе каждой социалистической и коммунистической доктрины лежит экономически детерминированная психология.