Ричард Пайпс

КОММУНИЗМ

Предисловие

Эта книга представляет собой введение в коммунизм и одновременно его некролог. Потому что абсолютно ясно: даже если когда-нибудь возобновятся поиски совершенного социального равенства, идея которого с античных времен двигала борцами за коммунистическую утопию, основой этих поисков уже не будет марксизм-ленинизм. Настолько он исчерпал себя, что даже послесоветские коммунисты в России и других странах подменили его эклектичной социал-демократической платформой, сдобренной национализмом. Поэтому сегодня мы имеем возможность подвести итоги движения, которое доминировало на протяжении большей части двадцатого века, и определить, явился ли его крах следствием чьих-то промахов или результатом ущербности, заложенной в самой его природе.

Слово коммунизм, родившееся в Париже в 1840-е годы, относится к трем связанным между собой, но разным понятиям: идеалу, программе и режиму, призванному воплотить идеал в жизнь^{1}.

Идеал полного социального равенства в своей крайней форме (например, в некоторых сочинениях Платона) требует растворения личности в сообществе. Поскольку социальное и экономическое неравенство проистекают главным образом из имущественного неравенства, достижение идеала подразумевает отказ от «моего» и «твоего» — иными словами, от частной собственности. Этот идеал имеет глубокие исторические корни и время от времени возникает в истории западной мысли, начиная с седьмого века до н. э. и вплоть до настоящего времени.

Программа восходит к середине девятнадцатого века и ассоциируется, прежде всего, с именами Карла Маркса и Фридриха Энгельса. В своем Коммунистическом манифесте 1848 года Маркс и Энгельс писали, что «коммунисты могут выразить свою теорию одним положением: упразднение частной собственности». Энгельс утверждал, что его друг выработал научную теорию, которая доказала неизбежность крушения обществ, основанных на классовых различиях.

Хотя на протяжении человеческой истории предпринимались спорадические попытки осуществить коммунистический идеал, первый решительный шаг в этом направлении с использованием всей мощи государства был сделан в России в период с 1917 по 1991 год. Основатель этого режима, Владимир Ленин, видел в нем эгалитарное общество без частной собственности, рожденное «диктатурой пролетариата», которая призвана уничтожить частную собственность и проложить дорогу в коммунизм.

Мы проследим историю коммунизма именно в этой последовательности и потому, что это логично, и потому, что так он складывался исторически: сначала идея, затем план ее осуществления и, наконец, воплощение в жизнь. Но главное внимание мы уделим именно воплощению, потому что идеал и программа сами по себе относительно безобидны, тогда как всякая попытка их осуществления, особенно если к этому привлекается вся мощь государства, приводит к невообразимым последствиям.

I

Теория и программа коммунизма

Идея бесклассового общества полного равенства изначально возникла в классической Греции. Древней Греции выпало стать первой страной мира, где признавалась частная собственность на землю, а земля считалась товаром, поэтому она первая столкнулась с социальным неравенством, проистекающим из права собственности. Гесиод, современник Гомера (VII век до н. э.), в поэме Труды и дни воспел мифический «Золотой век», когда люди не знали «позорной страсти к наживе», когда было изобилие благ, которыми равно пользовались все, и человечество пребывало в вечном мире. Тема Золотого века снова прозвучала в произведениях римских поэтов Вергилия и Овидия; Овидий писал о временах, когда мир не знал таких понятий, как «пограничные столбы и ограждения».

Самое раннее теоретическое определение этот идеал обрел в произведениях Платона. В Республике, вкладывая эти слова в уста Сократа, Платон утверждал, что распри и войны коренятся в обладании имуществом:

Подобные различия возникают обычно из разногласий по поводу таких слов, как «мое» и «не мое», «его» и «не его»… И разве не наилучшим образом устроено то государство, где наибольшее число людей одинаково и по отношению к одним и тем же вещам пользуется такими словами, как «мое» и «не мое»?