Читаем Коммандо полностью

Где-то в самой глубине души еще тлела надежда, что появится полицейский и осведомится у парня, почему тот ходит в рваной тенниске…

— Слушай, — голос незнакомца казался спокойным, но Синди вдруг четко различила в нем тревожные ноты. Не агрессивные, а с оттенком страдания. — Мою дочь похитили. Я могу вернуть ее, найти, но для этого мне нужна ты.

(«Так, это что-то новое. Из серии арабско-израильского конфликта».)

— Если этот парень, Салли, обнаружит меня или потеряется, она умрет. Ее убьют, — он замолчал на несколько секунд, словно обдумывая собственные слова. — Пожалуйста, пойди к нему и скажи, что ты влюбилась в него. Нужно заставить его спуститься вниз, в подсобные помещения или в туалет. Остальное я беру на себя, вот и все. Ты вернешься к нормальной жизни, о'кей?

Синди слушала его с открытым ртом. Вот это да. Он что, полоумный? Это же похищение человека.

(«И скорее всего, убийство, дорогуша. А ты пойдешь, как соучастница!»)

Ничего себе! Да за один «киднеппинг» могут усадить на горячее сиденье! Не говоря уже об остальном.

— Нет, — твердо сказала девушка.

— Пожалуйста, — повторил он, — помоги мне. Это моя единственная дочь. У меня осталось меньше десяти часов на то, чтобы найти ее. Иначе она погибнет, понимаешь?

Было в его лице что-то такое, из-за чего Синди не посмела возразить. Нет, нельзя сказать, что она поверила ему окончательно. Скорее, поняла: стоит ей отказаться во второй раз, и случится нечто ужасное.

— Ладно, хорошо. Хорошо.

— Спасибо.

Здоровяк разжал руку, и девушка почувствовала такое облегчение, словно с нее сняли кандалы. Она, ежесекундно оглядываясь, пошла к кафетерию. Для того чтобы оказаться у стеклянной двери, нужно было пройти по переходу до конца, свернуть направо и, обойдя торговые ряды, сделать еще два десятка шагов. За минуту, которую у нее занял весь этот путь, в голове Синди одна интерпретация ситуации несколько раз заменялась другими.

Он, конечно, врет. Скорее всего, и тот белобрысый, и этот амбал — члены враждующих банд, и один хочет свернуть шею другому. Только непонятно, зачем им она, Синди?

Стоп. А если он не врет? Да нет, врет. Ну допустим, что нет. Как тогда? О, Господи, перестань забивать себе голову ерундой. Врет — не врет. Сообщи полицейскому. Если он гангстер, пусть его тащат в кутузку, а если все-таки нет… Если нет, то полиция поможет ему найти дочь.

Оказавшись перед дверьми кафетерия, Синди оглянулась. Здоровяк стоял, облокотившись о колонну могучим плечом. В его позе, в том, как он стоял, держал руки, в посадке головы, во взгляде вдруг проявился зверь. Настороженный, выжидающий хищник. Казалось, гигант расслаблен и спокоен, но девушка поняла: дотронься до руки, — и почувствуешь упругие мышцы, готовые стать «каменными» за долю секунды. Нет, даже не за долю, а за невероятно короткий промежуток времени. Настолько невероятный, что человек не придумал ему названия, считая, что его не существует. И глаза незнакомца, пустые и неподвижные, тоже стали глазами… охотника. Да, именно охотника.

Девушка вновь испугалась того, что увидела. Она резко развернулась и, толкнув дверь, шагнула в кафетерий. Полицейский шагал от стойки, поигрывая дубинкой и вытирая рот салфеткой. Синди чуть не рассмеялась от облегчения. Хоть что-то в сегодняшнем дне порадовало. Полицейский. Как раз тогда, когда он нужен.

(«Боже, такого не бывает. Это — привидение, мираж. Вот сейчас этот коп скажет „Бу!“ и растворится в воздухе».)

Но полицейский не пропал, а, скатав салфетку в шарик, щелчком отправил ее в плевательницу.

— Простите, офицер, — судорожно сглатывая, обратилась к нему девушка.

— Чем могу вам помочь, леди? — Видимо, обильная еда настроила копа на благодушный лад. — Что-нибудь случилось?

— Да. — Синди оглянулась в сторону двери. — Там, снаружи, стоит огромный парень. По-моему, он — псих и преследует меня.

(«Господи, что ты несешь?! Преследует тебя, потому что псих?!»)

— Мне очень нужна ваша помощь, офицер.

Полицейский нахмурился и осторожно коснулся ее плеча.

— О'кей, мэм. Успокойтесь. Я схожу посмотрю на него.

Отстегнув от поясного ремня рацию, он толкнул дверь и вышел наружу. Синди нервничала так, что, казалось, упадет в обморок. В кафетерии, несмотря на работающие кондиционеры, было очень душно, и через две минуты рубашка под форменным кителем девушки стала мокрой и прилипла к телу.

Она не замечала Салли. К счастью, тот тоже не замечал ее, сидя спиной.

Полицейский вернулся через минуту. Лицо его уже не светилось благодушием. Теперь оно выглядело озабоченным. Синди выжидающе смотрела на копа. Тот повернулся к двери и, не отрывая глаз от замершей у колонны фигуры, поднес ко рту рацию.

— Бэт! Бэт, это Смайл. Ты слышишь меня?

— Да, Смайл, что случилось?