Читаем Комиссар Дерибас полностью

Едва рассвело, Василий поднял Тузинкевича. Наскоро перекусив, они поехали дальше. Василий был человеком неразговорчивым. И только однажды, когда взошло солнце, показывая кнутовищем в сторону большого холма, едва вырисовывающегося в утренней дымке, сказал:

— Там Бондари. Нам нужно быстрее проскочить мимо, чтобы нас не заметили красные. Там стоят их части.

Часа через два въехали в лес. Лесная дорога, вначале широкая, петляя и извиваясь, становилась все уже, и Василий направлял лошадь по одному ему известным приметам. Сквозь листву высоких дубов и кленов пробивались лучи солнца, и было приятно передвигаться в этом зеленом полумраке.

— Далеко еще? — поинтересовался Тузинкевич.

— Должно быть, где-то здесь, поблизости, если не перебрались в другое место.

Но они ехали еще не меньше часа, пока в лесу их кто-то не окликнул. Василий ответил на крик громко. Потом назвал свое имя, остановил лошадь. Вскоре к ним подъехали верхом на лошадях два мужика с винтовками за плечами.

— Что нужно? — спросил один из них грубо.

— Василий я, — повторил спутник Тузинкевича. — Меня знает командир ваш — Иван. Вот ему, — он показал на Чеслава, — нужно срочно с ним поговорить.

— Кто ты такой? — спросил мужик Чеслава.

— Иван меня знает, — спокойно ответил Тузинкевич.

— Поезжайте за ним. — Тот, что спрашивал, кивнул головой на своего спутника и сам ускакал в лес. Второй всадник свернул на едва заметную тропу и медленно поехал впереди.

Теперь мысли Тузинкевича были заняты одним: «Как-то встретит Матюхин?» Он уже не сомневался, что его доставят к этому бандитскому главарю. Так они ехали версты две-три, пока их не остановили снова. Подошла вооруженная группа. Василий остался сидеть на телеге, а Тузинкевичу предложили следовать за ними куда-то дальше в лес. Он уже порядком устал. В лесу становилось сумрачно. Вскоре он почувствовал запах лесной гари, потом запахло конюшней. Они вышли на большую поляну. Подул ветерок, и стало светло. В дальнем конце поляны стояла изба, к которой они направились.

Тузинкевича ввели в избу. Два человека вошли следом за ним.

— Вот этот спрашивает тебя, — сказал один из сопровождавших кому-то, кого Тузинкевич еще не рассмотрел, так как его глаза еще не привыкли к полумраку.

— Ты кто? — спросил жесткий голос из дальнего угла комнаты.

— Мне нужен Иван Матюхин, — не отвечая на вопрос, твердо сказал Тузинкевич.

— Кто тебя направил ко мне?

— Вы меня должны помнить, — опять Тузинкевич не ответил на вопрос. — Я Миша, приезжал вместе с Петровичем.

— Я тебя помню. Но почему ты ищешь меня, а не кого-нибудь другого? Объясни мне сначала это! — Голос Матюхина, а это был он, и Тузинкевич это понял, звучал угрожающе.

— Организация эсеров, в которой я состою, о чем вам должно быть известно, связалась в Москве с товарищем Ишиным. Он посоветовал разыскать вас…

— Что с Ишиным?

— Он надежно укрыт… Так же как и отряд, который был послан в Воронеж за оружием.

Наступило длительное молчание. Тузинкевич все так же стоял у порога. Войти в комнату его никто не приглашал. В сумраке он стал различать контуры какого-то человека. Он не мог с уверенностью сказать, что разговаривает с Иваном Матюхиным, но весь тон беседы свидетельствовал о том, что говорит он с главарем.

— Хорошо. Иди отдыхай. Я подумаю, — наконец сказал Матюхин. — Потом позову.

Прием был не из приятных. Но нервы у Чеслава были еще крепкие. Да он и не рассчитывал на радостную встречу. И все же весь остаток дня он провел в размышлении: «Кто его знает, что придет в голову этому бандиту! Может быть, будет допрашивать «особыми методами», которыми допрашивали антоновцы коммунистов, о чем Чеслав слышал от Муравьева?» И когда его снова позвали к Матюхину, он был весь напружинен.

— Послушай, а где Эктов? — Матюхин задал свой вопрос сразу, едва Чеслав переступил порог, в расчете на то, что если Чеслав к нему подослан, то должен знать, что Эктов участвовал в операции по уничтожению антоновской армии вместе с Котовским. В этом случае он растеряется и тем себя выдаст.

Но Тузинкевич был готов к этому вопросу и спокойно ответил:

— Когда я уезжал с отрядом в Воронеж за оружием, Эктов оставался в селе Хитрово. Да и вы там были. Почему вы меня об этом спрашиваете?

Опять молчание. В свете керосиновой лампы Тузинкевич хорошо теперь видит Ивана Матюхина — крепкого, широкоплечего мужика, который сверлит его злыми маленькими глазками.

— Я тебе поверю, — наконец говорит он. — Что тебе нужно?

— Мне ничего не нужно. Воронежские эсеры хотят знать, что делать с отрядом, который находится там. И с оружием, которое отряд получил…

— Где оружие?

— Запрятано в Воронеже.

— Какое?

— Двести винтовок, пять тысяч патронов.

— Та-ак! — Матюхин поднялся со скамьи. Он был еще выше ростом, чем казался Тузинкевичу раньше. Посмотрел на сидевшего рядом с ним человека, одетого в полувоенную форму. Спросил: — Что будем делать, Мошков?

Тот потер лоб рукой, отмолчался.

— Ну вот что. — Матюхин подошел к Тузинкевичу. — Можете вы доставить оружие в Тамбов?

— Попытаемся.