Читаем Комиссар Дерибас полностью

Напряженно работает мысль Муравьева: «Этим нужно воспользоваться! Сейчас — единственный шанс. Упустишь — все пропало! И вернешься ты, Евдоким, ни с чем!»

Муравьев тронул Ишина за локоть:

— Дайте мне слово.

— Сейчас будет говорить представитель ЦК, — громко объявляет Ишин.

Муравьев поднимается не спеша. Он продолжает еще думать, как лучше начать, хотя уже решил все — действовать наверняка. «Сейчас нужно говорить не привычные вещи, такие, как «о текущем моменте», о котором уже рассказывал сотни раз. Сейчас нужно сказать что-то такое, чтобы вынудить главарей поехать вместе с ним. Сказать что-то особенное!» И Муравьев переходит в наступление:

— Трусы вы! Самые настоящие трусы! Мы в ЦК думали о вас, как о храбрых солдатах. Все надежды возлагали на вас и хотели помочь вам оружием… Кому же помогать? — Муравьев окинул сидящих перед ним антоновцев презрительным взглядом. Это вышло у него вполне естественно. — Да как же вам помогать, если вы срываете объединение всех антибольшевистских сил в стране! Мы просто объявим вас дезертирами и трусами.

Немного выждал. Делегаты сидели не шелохнувшись. Муравьев почувствовал, что наступил перелом в его пользу, и продолжил:

— Я, как член Центрального Комитета, отменяю выборы и на основании данных мне полномочий назначаю делегатами на съезд товарищей Ишина и Эктова. В связи с тем что товарищ Антонов сейчас болен и поехать не сможет, назначаю его почетным делегатом. — Муравьев опять посмотрел на сидящих перед ним притихших бандитов. Потом — на дальние ряды. Поймал напряженно-выжидательный взгляд Тузинкевича. И, чтобы закончить, решительно сказал: — Кто за это предложение, прошу голосовать.

Руки потянулись вверх. Собравшиеся зашумели. Послышались возгласы: «Правильно!»

— Принимается единогласно! — подвел итоги Муравьев. Посмотрел на Ишина. Тот растерянно улыбался…

Эта поездка была ему не по нутру, но менять решение или отступать было поздно. Эктов же смотрел на Муравьева серьезно и деловито. Принятое решение он считал обоснованным. Муравьев сел на свое место, предоставив Ишину возможность выполнить все формальности по закрытию собрания.

Участники стали расходиться, а Муравьев попросил Ишина и Эктова задержаться. Подозвал к себе Тузинкевича.

— Нужно договориться о комплектовании отрядов для получения оружия. Кому можно поручить это дело? Отобрать следует самых надежных и находчивых.

— Комплектованием отрядов займется товарищ Эктов, — заявил Ишин. — А кто организует поездки? Достанет документы и билеты?

— Вот он. — Муравьев указал на стоящего рядом Тузинкевича. — У нас есть надежные люди в Тамбове. Миша, у тебя не было никаких затруднений с отъездом товарища Донского? — спросил он нарочито громко.

— Нет, никаких.

— Может быть, тебе лучше отправиться заранее и все подготовить? Чтобы потом не было задержки с документами и билетами. Ведь сейчас поедет много людей?!

— Правильно, — поддержал Муравьева Ишин. — Поезжай сегодня, а мы отправимся послезавтра.

5. ИМЯ ТВОЕ НЕИЗВЕСТНО…

30 июня 1921 года поздно вечером Дерибас получил телеграмму из Тамбовского губчека. В ней говорилось о том, что на следующий день в Москву выезжает группа антоновцев во главе с Ишиным и Эктовым. Вместе с группой поедет Петрович, которому дан адрес, известный ВЧК, где должны временно поселиться Ишин и Эктов. На эту квартиру их отвезет Петрович. Как поступить с остальными антоновцами, Петрович не знает. По прибытии в Москву он позвонит с вокзала Дерибасу, чтобы получить инструкции.

Дерибас внимательно прочитал телеграмму и обрадовался: «Молодец Петрович!» Но тут же возникли заботы: «Нужно организовать «совещание», на которое едут главари. А как быть с теми, кто следует проездом через Москву в Тулу за оружием? По-видимому, их дальше Москвы пускать не следует… Нужно эти вопросы согласовать».

Самсонова в Москве не было — уехал в Тамбов, чтобы вместе с тамбовскими чекистами арестовать наиболее активных лиц, причастных к антоновскому движению. Наступила пора полного разгрома антоновщины. Части Красной Армии под командованием Тухачевского готовились к ликвидации всех очагов бандитского восстания.

Дерибас, который в связи с командировкой Самсонова исполнял обязанности начальника секретного отдела, позвонил по телефону Дзержинскому:

— Феликс Эдмундович, получена телеграмма из Тамбова. Завтра антоновцы выезжают в Москву.

— Хорошо. Я вас вызову через полчаса.

Спустя полчаса Дерибас был в кабинете у Дзержинского. Передал телеграмму и остановился у края стола. Председатель ВЧК внимательно прочитал телеграмму. Увидел, что Дерибас стоит, предложил сесть и сказал:

— Записывайте, что нужно сделать. Первое — членов отряда, едущих за оружием, доставить на Лубянку и арестовать. Второе — организовать сейчас «всероссийский повстанческий съезд» для Ишина и Эктова, о чем мне докладывал товарищ Самсонов, довольно трудно. Это слишком громоздкое дело, да и ни к чему. Давайте проведем заседание «центрального повстанческого штаба». Понятно?

— Понятно, Феликс Эдмундович.

— Тогда действуйте.