Читаем Комиссар Дерибас полностью

Хотелось спать, не прошла еще вчерашняя усталость. Но Муравьев понял, что нужно согласиться с предложением Донского. «Быть с ним как можно дольше, так как он является надежным щитом. С ним безопасно, а главное — можно многое сделать, используя его расположение».

— Сейчас встаем, — сказал он твердо.

Пока умывались, завтрак был подготовлен, и все стояло на столе. Здесь, у антоновцев, Муравьев и Тузинкевич питались не так, как в Воронеже. У бандитов было все: и хлеб, и сало, и мясо. Кулаки снабжали продуктами в достаточном количестве. Чекисты уминали и только изредка обменивались на этот счет взглядами.

Заночевавшие на хуторе участники совещания поднимались и готовились к дальнему переходу. Кто чистил скребками лошадей, кто поправлял седла. По всему было видно, что здесь никто не останется, кроме хозяина дома. Все разъедутся по своим частям.

После завтрака Муравьев вышел на улицу. Собственно, улицы здесь не было, а была проложена дорога между домом, сараем и подсобными постройками. По этой дороге Муравьев прошел на лужайку и стал прохаживаться, поджидая Донского и Тузинкевича, которые задержались в доме. На траве лежала блестками крупная роса, а из леса тянуло прохладой.

Неожиданно к Муравьеву подошел человек, Одет в костюм городского покроя, а поверх пиджака, на ремне, висел в деревянном чехле маузер. Незнакомец остановился рядом и, улыбаясь, как Муравьеву показалось, загадочно, произнес:

— Здравствуйте, товарищ Муравьев, а я вас знаю…

У Муравьева сердце сжалось: «Где виделись? Что он знает? — Посмотрел внимательно, строго. — Нет, человека этого я не помню». Ответил сухо:

— Здравствуйте.

А сам продолжал лихорадочно думать: «Откуда ему известна моя фамилия? Ведь Донской представил меня всем, как Петровича… Как с ним держаться?» Взяв себя в руки, Муравьев еще раз внимательно оглядел его и сказал:

— Извините. Не помню…

— Да вы могли меня и не знать. — Незнакомец держался дружелюбно, и улыбка его была, как теперь рассмотрел Муравьев, не загадочной, а немного смущенной.

Тревога отступала не сразу, и, чтобы разобраться в ситуации, Муравьев протянул руку и повторил:

— Здравствуйте. Где мы встречались?

— Я жил в соседнем с вами селе. Лавка у меня там: лопаты, грабли, ведра, мыло — в общем, все, что нужно крестьянину. Отец-то ваш хорошо меня знает. Морев я, Алексей Морев. Большевики хотят отобрать у меня лавку, вот я и подался к Антонову. Нужно защищать свое добро.

— А-а… Теперь вспоминаю. Отец мне рассказывал. Вы отпускали ему иногда в кредит. — Хоть Муравьев этого не помнил, но решил расположить Морева к себе. Он был рад, что все обернулось так удачно. — Приятно с вами познакомиться.

— Вы обязательно приезжайте к нам в полк. Мне тоже приятно повидать тут земляка. Уж мы-то вас встретим!

— Спасибо, приедем. А семья-то ваша как?

— Осталась там, под Рязанью. Никто не знает, что я здесь.

Из дома вышли Донской и Тузинкевич. Морев вскочил на коня, попрощался и поскакал вдоль опушки леса.

— Земляка встретил. — Муравьев показал на удалявшегося Морева.

— А-а, Морев. Хороший парень, — сказал Донской и заторопился: — Нужно и нам побыстрей — дел невпроворот. — Он подвел своих гостей к лошадям, привязанным возле дома, и по-хозяйски предложил: — Выбирайте. Чего-чего, а лошадей у нас достаточно. — И опять посетовал: — А вот с оружием беда!..

— Ничего. Оружие будет, — твердо пообещал Муравьев. Он подошел к приглянувшейся ему лошади, потрогал поводья и вскочил в седло. Группа тронулась в путь.

Ехали часа три по жаре. Порядком устали. Наконец прибыли в большое село. Там и сям виднелись сожженные дотла жилые дома и хозяйственные постройки.

— Что это такое? — указав плетью на один из полусгоревших домов, спросил Муравьев ехавшего рядом с ним Донского.

— Это халупы тех, кто был связан или подозревался в связях с большевиками, — ответил Донской. — Одних расстреляли, другие сами убежали. А дома сожгли.

В селе их ждали. На площади собралось войско, расквартированное здесь. Стояли шум и гам. Муравьева попросили на трибуну. И снова он должен был рассказывать о политическом положении, о целях и задачах партии эсеров. Говорил о тяжести продразверстки, о свободе торговли.

После выступления Донской познакомил Муравьева с Василием Матюхиным, грузным, солидным человеком, начальником охраны антоновских войск, братом Ивана Матюхина, командира полка, особенно отличавшегося своими жестокостями.

— Дальше вас будет сопровождать товарищ Матюхин, — объявил Донской. — А я должен собираться в Москву. — И, посмотрев на Тузинкевича, спросил: — А как Михаил?

— Миша, тебе придется поехать с товарищем Донским, чтобы помочь ему, — сказал Муравьев. — Тебе все понятно?

— Да.

Договорились, где они встретятся, и Муравьев распрощался с Тузинкевичем и Донским.

* * *