Читаем Командор флота полностью

— Срединные горы, разделяющие Южный континент на восточную и западную части, — усмехнулась Таиса, но тут же стала серьёзной: — Отрадно, что вы интересуетесь такими вещами, но сейчас у нас иная задача. Капитан Грентон объяснит и покажет на карте особенности прохождения фарватера Уганабада. Когда все корветы войдут в бухту, наиболее узкое место на фарватере заблокируете кораблями работорговцев, так чтоб не могли туда зайти шееки карберийцев. Если всё ясно, то завтра начинаем.

Как и было задумано, альбионские корабли прошли сквозь скопление карберийских шеек довольно легко. Таиса, находящаяся на корабле работорговцев, идущим в колоне третьим (ведущим был «Дельфин» под командой капитана второго ранга Грентона), удовлетворённо кивнула и дала команду на перестроение. Оглянувшись, она увидела, что карберийцы собираются преследовать (обычный человек этого бы не разглядел) и довольно улыбнулась. Её план осуществлялся, как и было задумано, но впереди была самая трудная и ответственная часть.

— Командор, мачты могут не выдержать, надо бы убрать часть парусов, — подошёл к Таисе лейтенант, командовавший палубной командой. Таиса посмотрела на мачты и усмехнулась, действительно, хоть этот корабль и был рассчитан на то, чтоб нести такое количество парусов, но видно этого никогда не делалось. Какой-то просчёт кораблестроителей, хотя… постройка-то была иртарийская, а они никогда строить корабли не умели. К тому же корабль был уже довольно старый. Командор отрицательно покачала головой:

— До берега выдержат, а там уже не имеет значения — устоят ли мачты. Нам необходимо время, чтоб успеть до подхода карберийцев.

Лейтенант согласно кивнул, он был согласен со своим командиром, просто высказал свои опасения, но раз командор сказала, что так будет, то так оно и будет. Он, как и все остальные офицеры, матросы и солдаты отряда, не сомневался, что план Таисы будет выполнен, ведь даже самые безумные её планы претворялись в жизнь. Лейтенант ещё раз кивнул, при этом Таиса снова покачала головой, она заметила, с каким восхищением смотрел на неё этот офицер, и совсем не её красота была этому причиной. Если вначале личный состав отряда, кроме экипажа «Дельфина» и майора Доугберри, отнёсся к ней с недоверием, даже скрытой неприязнью, то сейчас что матросы, что офицеры смотрели на неё, как этот лейтенант, и готовы были не задумываясь выполнить любой её приказ.

Комендант морской крепости Уганабада смотрел вдаль. А что ещё можно делать, сидя в удобном кресле-шезлонге и наслаждаясь ароматным крепким кофе? А если учесть, что кресло стояло на бруствере батареи длинных пушек, то взгляду открывался весь горизонт или та самая даль. Собственно вся крепость, вернее левый и правый бастионы, и состояла из двух таких брустверов, расположенных по обе стороны от входа в бухту. Эти простые укрепления предназначались для защиты солдат от вражеского огня, а также казарм и вырубленных в скалах артиллерийских погребов. Большего и не требовалось, если и найдутся такие безумцы, что решат напасть на Уганабад с моря, то им, чтобы войти в гавань, придётся пройти сложным фарватером — и это под огнём пушек. А сами бастионы по левую и правую стороны этого фарватера с моря были защищены скалами, о которые бились волны, создавая течения и водовороты. Шлюпкам, как и другим малым судам, пройти через эту опасную естественную преграду весьма трудно, ну а огонь пушек остановит любую атаку, уничтожив тех, кто не разобьётся о скалы. Уганабад с моря был неприступен. Когда двадцать лет назад лютенцы попытались захватить его, то высадились в другом месте, к городу им пришлось идти по пустыне, и ночная атака конницы халифов, не желающих терять такой удобный порт, а главное — выгоду от торговли через него, полностью уничтожила экспедиционный корпус, не спасся никто — в пустыне негде спрятаться. Лютенцы снова попытались высадиться, захватив несколько прибрежных рыбацких посёлков, гордо именуемых городами, но опять в ночной атаке были уничтожены все, кто рискнул сойти на берег. Но и тем, кто остался на кораблях, досталось, атака шеек как из Уганабада, так и спустившихся по рекам в южной лесистой стороне халифатов, перечеркнула завоевательные устремления лютенцев. Как напоминание об этом в гавани стоят три линкора, но в море не выходят, всё-таки шеека для карберийца привычнее.

— Почтенный командир, — с поклоном подошёл один из солдат, — в море корабли!

— Вижу, — недовольно ответил комендант, кому понравится, когда его отрывают от кофе и созерцания морских волн? С брезгливой миной комендант продолжил: — Работорговцы, кто ещё может сейчас спешить в Уганабад? Только они, видишь же, что это не шееки. Корабли трёхмачтовые, десяток, может больше.

— Ваша мудрость столь же велика, как и зоркость, — поклонился солдат, а комендант распорядился:

— Дай сигнал на таможню, пусть приготовятся к досмотру. Видишь, как спешат, скоро здесь будут.