Читаем Командор флота полностью

Пока девушка говорила, её люди быстро захватили корабли, стоящие у набережной, и они стали отчаливать. Те немногие члены экипажей, что находились на угоняемых кораблях, были высажены на берег, тех, кто пытался сопротивляться, просто выбросили в море. То, что у этих неизвестных намерения более чем серьёзные, показал бортовой залп одного из кораблей захватчиков чужих судов — картечь смела выбежавших из кабака матросов одного из угоняемых кораблей. Остальные моряки решили не рисковать, тем более что ещё один корабль дал залп, но не по пристани, а выше, картечь загремела, пробивая крыши припортовых кабаков. Получилось довольно устрашающе. Девушка улыбнулась и продолжила, обращаясь к капитану Вантуле:

— Настоятельно советую вам — бросайте работорговлю.

— Вы тогда не будете угонять мой корабль? — спросил Вантула, голосом нищего, выпрашивающего подаяние.

— Если будете торговать какао, не буду, — утвердительно кивнула та.

— Обещаете? — в голосе капитана послышалась надежда. Девушка, засмеявшись, пообещала, повторив то, что сказала раньше:

— Если будете торговать какао, не буду. А если снова займётесь работорговлей… Найду и заберу!

Пока длилась эта беседа, захваченные корабли, отдав швартовы, уходили из бухты, с последнего кто-то закричал:

— Командир! Уходим!

Девушка ещё раз улыбнулась и прыгнула на отходящий корабль, покрыв расстояние метров в десять.

— О как! — сказал до сих пор молчавший Дроб, приложившись к бутылке, уважительно продолжил: — Командир! Она у них главная! Девка, а главная! А прыгает-то как!

Боцман замолчал, собираясь мыслями и ещё раз хлебнув из горлышка бутылки, попытался сделать вывод:

— Потому и командир, что так прыгает, а может, прыгает так, потому что командир!

Вантула ничего не ответил, его внимание привлёк вылезающий из воды человек. С трудом взобравшись на настил пристани, она же набережная, он отплёвывался и откашливался от морской воды. Это был один из тех бедняг, которых захватчики кораблей выбросили в море.

— Здорово, Гран! — отреагировал на появление этого человека боцман Дроб.

— Якорь им всеми лапами к глотку! Да ещё с проворотом! Повылазьте ваши глаза, как у морского рака! — вежливо отозвался на приветствие старого товарища бывший помощник капитана Вантулы. — Увели наш корабль! Нагло средь бела дня и не…

— …спросивши, — ухмыльнулся Дроб, — а что, они должны были у тебя разрешение спросить? А не позволите ли, почтенный Гран, якорь вам в глотку и якорную цепь вокруг языка, украсть ваш корабль, так? Вон глянь, наша «Скромница» целёхонька, а твою лохань увели. Так это, может, из-за твоей несчастливой звезды у нас тогда «Красотку Сью» стащили? А Гран?

Бывший помощник капитана названного корабля промолчал, крыть было нечем, а Вантула, словно очнувшись, произнёс:

— Нашу «Скромницу» она больше не тронет. Она обещала! Слышь, Дроб, сходи в док, скажи чтоб люки для рабов заделали, да и цепь, к которой их приковывали, выкинь… Нет, лучше продай. Первый рейс будет в Каранск, за какао.

— Это дело, — согласился Дроб, но не с рейсом за какао, а с предложением продать рабскую цепь. Качнув головой и поглядев на пустые бутылки, глубокомысленно заметил: — Выкидывать не годится, она всё-таки денег стоит, лучше — пропить! Больше пользы будет!

Сейрасбир аб Гутам, капитан-ахши объединенного карберийского флота, пил чай. Его шеека была побольше остальных, поэтому на ней была адмиральская каюта — кусочек пространства на корме, отгороженного коврами под приподнятым кормовым настилом, игравшим роль капитанского мостика. Но насладиться напитком ему не удалось, помешал крик наблюдателя, сидящего на мачте:

— Паруса! Много парусов! Идут с юга!

Отставив чашку в сторону, вернее, передав её за ширму из ковра матросу, исполняющему роль слуги, капитан-ахши отодвинул другой ковёр и вышел на палубу. Оглядевшись и убедившись, что все на своих местах и готовы к бою, поднялся на крышу кормовой надстройки, выполняющую роль капитанского мостика. Заняв место, положенное ему как адмиралу, Сейрасбир аб Гутам, посмотрел на приближающиеся корабли. Похоже, это был альбионский конвой, о котором доложили соглядатаи из Каранска, прибывшие оттуда на прошлой неделе. Они утверждали, что альбионцы выйдут в рейс только через две недели, но очевидно, конвой смог отплыть раньше. Капитан-ахши мысленно похвалил себя, что вышел в море заранее, если бы он ориентировался на сведения, полученные от лазутчиков из Каранска, то не сумел бы перехватить альбионцев. Сейрасбир аб Гутам усмехнулся и приказал поднять на мачте сигнал — приготовиться к атаке.