Читаем Кольцо Тьмы полностью

— Я пришел спросить тебя — неужто и на сей раз ты останешься в стороне?!

Ответ пришел не сразу, с томительным вздохом. Если бы это вздохнул человек, странник, наверное, сказал бы, что вздох этот полон боли. Но нет — ведь Духу Абсолютного Знания не бывает больно.

— Весь этот мир готов прийти в движение. Дремлющие Силы просыпаются. И впервые за все долгие века я не могу провидеть того, что грядет. Может статься и так, что барьеры рухнут раньше намеченного. И судьба Сущего окажется в руках горстки храбрецов... в то время как я видел могучее войско, в котором каждый давно уже равен по силам воинам Заокраинного Запада.

— Вот как? Но, может, еще не поздно решить все миром?

— Решить все миром? Возможно. Но едва ли Властители Заката смирятся с тем, что сотворенная ими в Начале Начал Великая Музыка окончательно окажется измененной.

— Они добры и благи, — возразил путник.

— Пусть для тебя это будет так, — не стал спорить Дракон. — Но они давно устранились от скорбных дел мира сего...

— Так же, как и ты, — сурово возразил пришелец.

— Так же, как и я. Не мое дело пасти народы...

— Но и не их... Почему ты можешь спокойно созерцать войны, бедствия и беззакония, ничего не предпринимая, даже когда точно ведомо, кто виноват?

— Я понимаю тебя, — прошелестело в ответ. — Но живущие — не мои Дети. Не мне судить их пути...

— Если рука убийцы окажется занесена над младенцем — о чем тут судить?.. Я тоже понимаю тебя. В свое время я думал точно так же, как и ты. До тех пор, пока...

— Пока не вышел на поле боя под стенами Серой Гавани... — заметил Дракон.

— Да, — тяжело упало каменное слово. — Я выжил чудом. И поклялся, что, пока мои руки держат топор, я буду сражаться. И если не я рассужу схватившиеся два степных рода, то по крайней мере остановить убийство детей я смогу. Пусть я спасу не всех. Но — кого спасу, того спасу. Ты не понимаешь меня?

— Я понимаю, что чувствуешь ты. Спасибо тебе, что дал мне узнать об этом.

— Ты и теперь останешься здесь?

— А что, по-твоему, должен я содеять?

 — Как «что»?! Погасить Огонь!

— А тебе ведомо, что это такое?! — Казалось, в бесплотном голосе Духа Познания проскользнуло нечто похожее на гнев.

Молчание. И после долгой паузы:

— Нет. А тебе?

— Мне — да.

— И ты ждешь? Ты бездействуешь?

— Да, — словно таран грянул в крепостную твердь.

— Но почему, во имя Подземных Сил?! На Юге люди режут друг друга с той же легкостью, что и хлеб за обедом!

— Мне это ведомо. Но если таково их желание...

— Внушенное извне!

— Нет. Идущее изнутри. Просто усиленное.

— Какое это, в конце концов, имеет значение! Черные Гномы, что ни день, приносят вести одна страшней другой. Харад, обезумев, налетел с войной на Умбар. Нестроение в Рохане. Назревает смута в Гондоре. Тебе этого мало?!

— Что значит «мало» или «много»? Такова жизнь людей.

— Но в твоих силах изменить ее!

— Я не сделаю этого. И очень скоро ты поймешь почему...

Гость умолк, тяжело дыша. По лицу его катились капли пота, исчезая в густой бороде.

— Слушай и запоминай. — Голос Дракона возвысился. — Тебя ждет дорога на юг. Я никогда не вмешивался в великую Пляску Сил, теперь же прошу тебя об одном...

— Принести это тебе? -Да.

— Но почему Великому Орлангуру самому не проделать это? Кто устоит перед твоей мощью?

— Владеющий этим сейчас — устоит.

— ...Я понял тебя, Великий. Прощай.

— Прощай. И помни: если это минует нас — все то, чему посвятило себя Срединное Княжество, окажется бессмысленным. И хоры Айнур грянут раньше, чем мы будем готовы.

— ...И все-таки зря ты не скажешь мне всего. Раньше за тобой такого не водилось.

— Раньше я никогда не принимал ничьей стороны. А теперь принял. И становлюсь уязвимым для Силы Валар. Теперь ты понимаешь?..

— Всевеликие Подземные Силы! — Странник невольно схватился за сердце, словно оно дало резкий сбой.

...Неяркое осеннее солнце светило в лицо путнику. Сперва — к Черным Гномам... а там их потайными путями — на Дальний Юг. Медлить нельзя. То, что не удалось Олмеру Великому, вполне может сотворить безвестный пройдоха с юга. Терпение Сил Мира испытывать нельзя. Бить так бить!

ТОТ ЖЕ ДЕНЬ, ХАРАДСКОЕ ПОБЕРЕЖЬЕ,

ПЯТЬДЕСЯТ МИЛЬ ЮЖНЕЕ УМБАРА

Миллог был все еще жив, хотя от него прежнего осталась одна лишь тень. Позади — страшный Гондор. Позади бесплодные, выжженные земли между Андуином и Харненом, где в зарослях безраздельно властвовали шакалы. Позади Умбарский залив и гордая крепость в кольце неприступных стен. Позади харадские охотники за рабами, их ловчие соколы и своры псов-ищеек. Миллога, никогда и не помышлявшего ни о каких странствиях, как видно, хранила сама всемогущая Судьба. Он избегал одну опасность за другой, даже и не подозревая о том, привыкнув слепо доверять инстинкту пса, своего верного поводыря.