— Линда, у нас нет выхода…

— К тому же там беспорядок, полный беспорядок. Как они будут ходить там? В обуви? Ты знаешь: у меня в комнате никто не ходит в обуви! Нет, нет! А туалет? Его необходимо дезинфицировать! А если они туда зайдут? Я больше не смогу им пользоваться! Там будут неизвестные глисты, вирусы, против которых у меня нет антител! И у вас нет! Есть болезни, которым нипочем даже крутой кипяток! По телевизору говорили! Как вирус куриной болезни из Турции, вы читали?

— Линда! — остановила ее Ирэн, взяв за руку. — Послушай меня. В твою комнату мы можем поместить женщин. Французскую даму с дочерью. Послушай меня. Она стилист. Чистая, вкусно пахнет. И она поспит там всего пару ночей.

Сестра помрачнела, не желая соглашаться.

— А куда мы поместим китайцев?

— В комнату Фернандо.

— А Фернандо?

— Поспит на диване в гостиной.

— Диван в гостиной такой хрупкий! — возразила тетя Линда. — Ты прекрасно знаешь, что Фернандо ломает все, к чему прикоснется! К тому же он лунатик.

— Кто бы говорил… — вмешалась Электра. — Ты тоже лунатик.

— Я не лунатик, — запротестовала тетя. — Я просто иногда немного разговариваю во сне.

— Немного? — рассмеялась племянница.

Ирэн пытается вставить слово:

— Американцев мы поместим в четвертую. Француженки будут жить у тебя, ты поспишь у меня, — продолжила она. — А китайцы у Фернандо.

— Фернандо не может спать на этом диване, — продолжала настаивать Линда.

— Значит, поспит под диваном.

— На полу нельзя спать. Там слишком грязно…

— Слушай, Линда, — перебила ее сестра. — Одна из причин, по которой наша гостиница никогда не пустует, — то, что это самое чистое и вкусно пахнущее место на планете. Так что… Фернандо поспит на полу, а вы с Электрой постараетесь освободить место для всех гостей.

Электра и Линда встали. Но вдруг Линда вновь засомневалась:

— Извини, но… даже если так, нам все равно не хватает трех кроватей. Одной для сына китайца, одной для…

— Тогда сделаем так: всех детей поместим в комнате Электры на двухъярусные кровати.

— Ты шутишь?

— Нет. Им там очень понравится. Электра говорит по-английски лучше нас всех. А ее комната просто замечательная.

— Да, но…

— Но что? — включилась в разговор девушка, встряхивая волосами, похожими на черные иголки. — Отличная мысль. Похоже, это единственный выход. Давай, тетя. У нас получится!

— Синьор Малер? — обратилась к нему девушка в аэропорту.

Она стояла перед выходом с международных рейсов. Ее лицо было оранжевым в свете ламп. Она стройна, у нее длинные ресницы и руки фотографа. На ней надеты пальто в полоску, обтягивающие джинсы и высокие сапоги из зеленой кожи.

Мужчина, к которому она обращалась, не остановился. Он прошел мимо, делая вид, что изучает очередь на такси. Он худой, с прилизанными седыми волосами, одет в черное, у него высокие скулы и острый нос крючком, напоминающий ледоруб. На его лице едва видны маленькие глазки и рот, такой тонкий, что кажется одной полоской. Одной рукой он вез за собой сумку на колесиках без отметки о рейсе, а в другой нес необычный футляр для скрипки.

— Это вы синьор Малер? — повторила девушка, приближаясь.

На улице начали падать первые хлопья снега.

Мужчина, не поднимая глаз, шепотом ответил:

— Возможно.

— Беатриче, — представилась она. — Я приехала за вами.

— Это понятно.

Девушка прикусила губу:

— Вы поедете со мной?

— Вы на машине?

— Это понятно, — язвительно парировала она.

Только в этот момент мужчина наконец обернулся.

У него холодный и рассеянный взгляд.

— Хорошо, — произнес он. — Я знаю, что аэропорт далеко от центра. А я чрезвычайно устал.

— Джо Винил просил меня отвезти вас куда-нибудь поесть…

— Не сегодня, — возразил мужчина. — Все, что мне нужно, — это постель и ванна.

Беатриче шла рядом с ним по тротуару.

— Красивая скрипка, — заметила она, открывая багажник желтого «Мини-купера».

— Это не скрипка, — ответил мужчина, незаметно прижимая к себе драгоценный футляр.

ЧЕТВЕРО

Шел снег. Микроавтобус Фернандо Мелодия въехал во двор гостиницы «Домус Квинтилиа», что в центре старой набережной Тибра. Гости, выходя, попали под хлопья снега и поторопились спрятаться под деревянный навес старинной террасы. Водитель ненадолго зашел в здание гостиницы. Когда все уже начали выгружать сумки, он вернулся к автобусу и стал смущенно объяснять, что случилось с забронированными номерами, предложил решение, которое придумали женщины, и, не дожидаясь ответа, снова исчез в гостинице.

Среди гостей разгорелся яростный спор. Хлопья снега все чаще и чаще падали вблизи них, описывая в воздухе спирали.

Американский профессор с разъяренным выражением лица возмущался около входа в гостиницу.

— Но это же безобразие! — кричал он. — Со мной никогда так не поступали!

Жена придерживала его за рукав пиджака и время от времени одергивала, как за поводок.

— Джордж… успокойся…

— Успокоиться? — Он вырвался, указывая на старый дворик «Домус Квинтилиа» и на ступеньки, ведущие в холл. — Как я успокоюсь? Мы заказали трехместный номер, а нам предлагают двухместный! Где будет спать наш бедный Харви?

Услышав свое имя, «бедный Харви» оглянулся с отвращением.