Таким образом, Шенг, которому никто не мешал, дошел до места, которое было указано. Это вилла с мрачной башней, окруженная высокой изгородью из заостренных прутьев. Настолько странная, что ее нужно сфотографировать, как минимум, в четырех ракурсах.

Щелк. Щелк. Щелк. Щелк.

За калиткой фруктовый сад. Щелк. Щелк. И несколько крошечных следов ворон на снегу. Щелк.

Мальчик поднял глаза, чтобы осмотреть виллу. Фасад был абсолютно асимметричным: колонны и навесы скрывали боковые входы и комнаты. Шенг вооружился фотоаппаратом и снова начал щелкать.

Он навел объектив на одно из окон, скрытое ставнями, и невольно спросил:

— Мистраль? Ты здесь?

Ответа не последовало.

Шенг опустил фотоаппарат и осмотрелся: перед ним красовались светофоры и указатели улиц. Герои и чудовища, мечи и лилии. Гербы и геральдические узоры. Наконец, железная калитка и фруктовый сад.

— Да… — тихо сказал он. — Тут даже страшно.

Он приоткрыл калитку и подошел к тропинке, ведущей к вилле. Его взгляд привлекли маленькие красные пятна, лежащие на ней. Они были похожи на кровь.

— Ничего себе… — прошептал он, фотографируя пятна.

Наводя объектив, он понял, что это маленькие капли крови.

Щелк. Щелк. Он опустил фотоаппарат и обернулся. Никого. Улица. Машины. Светофоры. Вывески. Гербы. Орнаменты.

— Более чем страшно… — сказал он.

Шенг снова хотел сконцентрироваться на доме, но понял, что это не удастся. Тогда он опустил фотоаппарат и признался:

— Я ужасно боюсь!

Он старался как можно быстрее отойти от дома: задел нескольких прохожих, извинился и продолжил идти.

«Хватит фотографий», — подумал он.

Собаки, драконы, скульптуры животных, глаза, руки из камня.

И правда хватит. На сегодня ему хватит района Коппеде.

Он принялся бежать.

Он добежал, до фонтана с жабами, влетел в арку и остановился, лишь преодолев ее. Он снова в Риме.

— Стой! — прокричала Электра цыганке.

Женщина убегала. Ее одежда развевалась на ветру.

— Уходи! — прокричала она, не замедляя шага.

Электра преследовала ее сначала быстрым шагом, потом бегом.

— Почему ты убегаешь?

Цыганка ограничилась жестом.

Электра увеличила скорость и быстро догнала ее.

Женщина сдалась, остановилась и прижалась к стене.

— Можно узнать, что с тобой случилось? — тихо спросила ее Электра.

— В твоем кармане… — с трудом выдохнула цыганка. Ее лицо покраснело.

— Что? Волчок? Ты знаешь этот волчок?

Цыганка покачала головой, распространяя вокруг себя неприятные запахи грязных волос, пота, земли.

— Тогда вот это? Он тебе знаком? — настаивала Электра, показывая ей зуб.

Женщина закрыла лицо руками и попыталась убежать, вскрикивая:

— Нет! Нет! Уходи! Это не я!

— Что не ты? — прокричала Электра, останавливая ее.

Цыганке удалось вывернуться, и она снова принялась бежать.

Электра, тяжело дыша, продолжила ее преследовать.

— Ты можешь объяснить мне? Пожалуйста!

Вдруг Электру осенило, и она прокричала:

— Ты знаешь Альфреда Ван дер Бергера? Профессора?

Услышав это имя, старуха едва заметно замедлила бег. Она оглянулась на девочку, покачала головой и снова принялась бежать.

— Ты знаешь профессора! — прокричала Электра, удваивая скорость. — Я его тоже знаю! Он мой друг!

На этот раз цыганка внезапно остановилась.

Электра смогла догнать ее:

— Альфред Ван дер Бергер. Профессор. Это он дал мне зуб.

— Он умер, — сказала цыганка.

— Я знаю.

— Его убили прошлой ночью… — Из глаз цыганки брызнули две слезы, проводящие две светлые дорожки на грязных щеках. — Шел снег. Кричала река.

— Да, да, да… — согласилась Электра с каждой ее фразой, в восторге от мысли, что нашла еще одного человека, который знает эту историю. — Это были они…

Женщина испуганно оглянулась.

— Тссс! — высвистнула она, показывая черные зубы. — Говори тише. Здесь… тени… они слушают. Тени, которые заставляют реку кричать.

— Я тоже там была в тот вечер. Я была под мостом! — продолжила Электра.

— Нет, — ответила цыганка. — Тебя не было. Был только снег. И река, которая плакала. И скрипка. Там была скрипка в ту ночь, когда он умер.

Электра снова увидела перед собой мужчину с седыми волосами, который переступил порог квартиры профессора. Она все еще слышала тончайшую мелодию, которая ее почти усыпила. И даже сейчас, когда прошло столько времени, она боялась спать.

— Ты тоже видела мужчину со скрипкой? — спросила она вполголоса.

Цыганка покачала головой:

— Я его только слышала. Не видела.

— Это он убил профессора?

Ответа не последовало.

— Когда он дал тебе зуб? — тихо спросила цыганка.

— В ту ночь, на мосту.

— И он сказал тебе — зачем?

— Нет. Но думаю, за тем же, зачем он дал мне и другие вещи: чтобы их не нашел человек со скрипкой.

— Мне он то же самое говорил, — сказала цыганка.

Ее рука нырнула в огромные слои одежды. Через некоторое время она вытащила оттуда шнурок из черной кожи, на котором висел второй зуб.

Она приложила его к зубу, который был у Электры.

На нем вырезана буква «М».

ПОДВАЛ

— Мне жаль, синьор Хайнц, — ответил Фернандо Мелодия мужчине, который пришел в «Домус Квинтилиа» в поисках комнаты. — Но у нас действительно все занято.