«Найди способ».

Вдруг в мозгу вспыхнула безумная идея. Девушка рывком вытащила пальто с заднего сиденья. Положила дрожащую руку на ручку двери.

«Все стоит».

«Поэтому мы будем двигаться».

Беатриче перевела дыхание. Заглушила двигатель, открыла дверь и вышла из машины, бросив ее посреди пробки.

— Я сошла с ума, — повторяла она себе, пробираясь между машин. — Я сошла с ума.

За спиной гудки, но Беатриче старалась не поворачиваться. Она побежала, добежала до светофора и перешла дорогу. Как она и думала, на улице, которая ведет на холм, машины едут быстро.

— Тайны римских пробок, — пробормотала она с улыбкой.

Выйдя на обочину, она вытянула руку, — остановилась темная машина.

— Тебе помочь? — спросил ее парень за рулем, опуская стекло.

— Да, — ответила Беатриче.

Неожиданно произошла странная вещь.

Вокруг них все огни внезапно погасли. Выключились светофоры, потом фонари, а затем все вывески и огни в домах.

Рим погрузился в темноту.

— Что случилось? — спросил парень, удивленно оглядываясь.

Он вышел из машины, оставив дверь открытой.

Беатриче восприняла это как знак судьбы.

— Я украду у тебя машину — сообщила она.

Парень решил, что это шутка, и ответил:

— Да, пожалуйста, располагайся. Ты угонщица?

— Может быть.

Не оставляя ему времени на какую-либо реакцию, Беатриче нырнула на место водителя, схватила руль и резко уехала. Шины взвизгнули, поднимая вихри снега. Парень кричал и пытался догнать ее. Все еще валил снег.

Она бросила свой «Мини-купер» посреди пробки. Украла чужую машину. В Риме полная темнота. Но Беатриче думала лишь об одном: главное вовремя доехать до Якоба Малера.

ТЕМНОТА

В комнате Электры темно.

— Тебе больно? — спросила девочка у Шенга, опустившись перед ним на колени.

На полу — красивая лампочка из блестящих нитей, рассыпанная на тысячи осколков.

— Нет, но…

— Мистраль?

— Харви?

— Я тут.

— Я тоже.

— Кто-нибудь поранился?

— Нет.

— Что случилось?

Ребята по очереди подходили друг к другу, переступая по полу на цыпочках.

— Осторожно, стекла.

— Они повсюду, — предупредил Шенг.

Электра попыталась найти выключатель. Нажала на него. Бесполезно. Пошла в ванную. Там тоже не было света.

— Ничего не поделаешь. Наверное, пробки вылетели.

— Молния, — произнес Харви. — Это было, как молния.

— Я видела, как она вспыхнула в руках Шенга, — пролепетала Мистраль. Ее голос дрожал, как скрипичная струна.

— Черт знает что, — повторял Шенг, — черт знает что…

Он был не в состоянии сказать ничего другого.

Комната полностью погрузилась во тьму: в нее проникал только свет от снега, падающего за окном. Во дворе темно, как внутри черного ящика.

— Ты куда? — спросил Харви, услышав, как Электра передвигается по комнате.

Она села на край кровати и на ощупь попыталась найти кроссовки.

— Я хочу посмотреть, что в коридоре.

— Я с тобой, — предложил американец, внезапно ставший активным.

Но на самом деле Электра думала о другом. Она думала о разряде энергии, который прошел через нее. О том, как она передала его Шенгу, коснувшись его плеча. И о том, как эта энергия заставила взорваться лампочку.

Она была испугана. Ей казалось, что даже кости вибрируют от страха. Лампа взорвалась ослепляющим белым светом.

В это время Харви тоже пытался отыскать на ощупь свои кроссовки под кроватью.

— Я знал, что не надо их снимать! — пошутил он.

Вы хотите бросить нас здесь? — с испугом спросила Мистраль.

Электра подошла к двери и как можно спокойнее ответила:

— Я просто хочу посмотреть, есть ли свет в коридоре.

— Я с тобой, — повторил Харви. Неожиданно заметив, что он в одних трусах, попросил: — Одну минуточку. — Послышался шорох джинсов.

Электра открыла дверь и попыталась зажечь свет в коридоре.

Щелк. Щелк.

И здесь нет.

— Черт знает что, — в очередной раз повторил Шенг.

— И что мы будем делать?

— Я схожу, найду распределительный щит, — предложила Электра.

— У тебя нет свечи?

— Может быть, на кухне, — ответила она.

— Ты где? — спросил Харви, выскакивая из комнаты.

Он ударился обо что-то, что издало угрожающий звук.

— Моя сумка! — воскликнул Шенг.

— Стой, Харви! — приказала Электра, почти в истерике. — Стойте все! Пусть глаза привыкнут к темноте.

— Я ничего не вижу, — сообщил Шенг.

Харви тоже ничего не видел. Он неподвижно стоял на полу.

Все молчали.

Электра подумала: «Не может быть повсюду такая темнота».

Через несколько мгновений Харви сообщил:

— Кажется, я начал что-то видеть. Электра, я уже могу различить тебя у двери и все наши кровати.

— Я тоже, — прошептала Мистраль.

— А я ничего не вижу, — расстроен Шенг.

Электра кивнула. Она тоже начала различать контуры мебели в комнате в свете падающего за окном снега. Но за дверью коридор был полностью погружен во тьму.

— Я что-то могу разглядеть… — произнесла она.

— Повезло вам, — ответил Шенг. — А я по-прежнему ничего не вижу. Может… Может, взрыв меня ослепил? Ой!

Что-то коснулось его лица. Это руки Мистраль.

— Спокойно, Шенг. Это я.

— Что ты делаешь? — поинтересовался китаец.

Руки девочки гладили его лицо.

— Не думаю, что с тобой что-то случилось, Шенг. Только, может быть… тебе нужно открыть глаза.

Шенг смущенно вздрогнул:

— Что?

— У тебя глаза закрыты.