Читаем Кольцо анаконды полностью

И все же мы идем: Флориндо впереди, я позади. У него память электронной машины. Он без колебания делает сложные обходы. Опираясь на шест, уверенно шагает по хлипким кочкам и, не глядя, перешагивает через зловещего вида ржавые лужи. Скрепя сердце я следую за ним, неуверенно и трепетно ставя ногу. Я знаю, что эти лужи не что иное, как бездонные болотные окна. Оступишься — поминай как звали! В других местах он укладывает бамбуковые шесты рельсами, и мы перебираемся по ним на четвереньках, перетягивая потом шесты за собой. Сначала я вытирал грязь с лица и рук, потом плюнул. Где уж думать об опрятности, когда ползешь по локти в вонючей болотной жиже, а тридцатикилограммовый рюкзак так и тянет в топь. Я отлично понимал, что первый же неверный шаг может оказаться и последним. С рюкзаком на спине упасть легко, а вот удастся ли встать, успеет ли помочь Флориндо, сказать трудно. В довершение всего невыносимо изводили насекомые. Они висели над нами гудящей ядовитой тучей, лицо и руки горели огнем. Мы шли и шли, шли, казалось, целую вечность, а Синие горы оставались все так же далеки…

Сквозь затейливую вязь кованой решетки крохотного оконца под потолком пробивалось немного света. Он высвечивал паутину, обросшие мохом стены и каменные плиты пола. Массивную дверь эбенового дерева крест-накрест перечеркнули широкие бронзовые полосы, густо усеянные шляпками крупных гвоздей. Наша тюрьма не уступала крепостным казематам. Я примерно знал, что нас ожидает, и все же гнетущее беспокойство не оставляло. Лишение свободы, помноженное на долю неизвестности, всегда тягостно.

Все произошло совершенно неожиданно. Часам к пяти дня мы наконец перебрались через Большое болото: грязные, измученные, еле дышащие от усталости. Перед нами бесконечной стеной вздымался обрыв. С кручи, шумя и грохоча, низвергались струи многочисленных водопадов, их воды, наверное, и питали болотные топи. Из последних сил мы вскарабкались наверх и как одержимые устремились к ближайшему ручью. В тени пальм призывно блестела заводь, сквозь ее прозрачную воду свободно просматривалось чистое песчаное дно. Здесь явно не приходилось опасаться электрических угрей, ядовитых скатов или хищных пирай. Мы плескались и мылись без конца. Только накупавшись вдоволь, до синевы, я немного осмотрелся. Глазам открылся мягкий, ласковый пейзаж, не имевший ничего общего с мрачной сельвой или унылым, вонючим болотом.

Свежую зеленую равнину прорезали блестящие ленты ручьев. Купы деревьев, внося разнообразие, радовали глаз и манили густой тенью. Пальмы, молочные и дынные деревья мирно соседствовали между собой. Полого повышаясь, равнина упиралась в лес, а за ним зубчатой стеной стояли суровые Синие горы. Слева от нас лес спускался к болоту острым, длинным языком, доходя почти до обрыва, где ему преграждал путь высокий холм. С его вершины, безусловно, открывался широкий обзор. Сообразив это, я было направился туда, но не успел сделать и трех шагов.

— Андриу, назад! — закричал Флориндо.

Хватаясь за пистолет, я мгновенно обернулся и застыл от удивления. В каком-то десятке метров от нас стояли трое индейцев с нацеленными луками. Они появились как из-под земли.

— Не шевелитесь! Стойте спокойно… — тревожной скороговоркой предупредил мой спутник.

Но я и не думал шевелиться, во все глаза разглядывая индейцев. Это были рослые светловолосые люди со светло-бронзовыми лицами. Белые индейцы! Да, это не миф. Совсем нет, они держали наготове длинные черные луки с наложенными на тетиву оперенными стрелами. Я успел даже заметить рыжеватую растительность на лице ближайшего из них. Немая сцена длилась всего несколько секунд. Один из трех, очевидно предводитель, опустил лук и приветственно вскинул руку. Флориндо ответил тем же. Индеец улыбнулся, кивнул и повелительно махнул в сторону леса. Флориндо беспрекословно нагнулся за рюкзаком, я последовал его примеру и потянулся за винтовкой, лежавшей рядом. Слух резанул угрожающий гортанный окрик, я поспешно выпрямился. Индеец с рыжеватой растительностью, натянув лук до отказа, взял меня на прицел, видимо готовый пустить стрелу. Я кое-что слышал о возможностях этого оружия и заколебался. Индейская стрела может пронзить человека навылет за сотню метров, а тут не было и десяти. Но как же бросить винтовку, остаться безоружным с одним пистолетом?..

— Не троньте винтовку! Они знают, что это такое, — торопливо вмешался Флориндо.