Читаем Колокольчики судьбы полностью

– Да!… Кхмм… Сейчас, конечно, трудно судить, – с энтузиазмом вступил в разговор Гольцев, садясь на любимого конька. – Ведь эта группа еще не рожала. Но я уверен, что в течение одной-двух недель мы увидим. У каждой из них уже наблюдается общее улучшение эмоционального фона и физиологических показателей. Если в начале занятий я видел вокруг только суровые, хмурые лица, то сейчас они охотно улыбаются. Смеются даже! У Макаровой нормализовался сон, а у Нефедовой – давление.

– А что такое колокольчики ТА-РУММ?

– Мои женщины рассказали, да? – понимающе улыбнулся доктор. – О, это очень интересно. Вы слышали о йоге? Это учение древних индийских мудрецов. У нас о нем известно очень мало. Они разработали прекрасные способы расслабления тела и мозга, которые изумительно подготавливают человека к восприятию музыки. ТА-РУММ – это, так называемая, мантра. Определенное сочетание звуков, которое настраивается ваш мозг на нужную волну.

Катя подхватила воодушевленного экспериментатора под руку.

– Пойдемте на кухню, чайку попьем. Вы не представляете себе, как мне интересно вас слушать!

Андрей Поликарпович охотно дал увести себя на кухню, по дороге не переставая рассказывать, как замечательно изменился его беременный отряд уже после первого сеанса музыкальной терапии.

За чаем они провели больше двух часов. Гольцев расписывал большое будущее своего метода и его экономическую эффективность, рассказывал какие улучшения наблюдаются у каждой из его пациенток, но ничего нового Кате не сообщил. Он словно заезженная пластинка все время ходил по кругу, без конца возвращаясь к тому, что ни в Минске, ни здесь ему не хватало соответствующих условий. Твердолобые и узкомыслящие руководители не хотели помогать энтузиасту в его изысканиях, не понимая всей важности проводимой работы.

– Мне бы в институт, на кафедру, – с горечью вещал Андрей Поликарпович. – Да парочку ассистентов в помощь. Эх, я бы развернулся!…

Девушка изо всех сил сдерживала зевоту. Ей уже до смерти надоело слушать про одно и то же. В его истории не было ничего, ровным счетом ничего подозрительного. Обычные мытарства энтузиаста-одиночки, пытающегося воплотить в жизнь свою идею.

– Знаете, Катя, – внезапно Гольцев сменил тон с досадливо-обличительного на доверительный. – Я ведь эту мысль вынашиваю уже несколько лет. В прошлом году дело уже даже сдвинулось с мертвой точки, и меня пригласили в Ленинград на кафедру, но вмешались обстоятельства, и я не поехал…

Лицо доктора стало очень печальным. Он опустил глаза и замолчал, погрузившись в воспоминания.

– А что случилось в прошлом году? – сразу насторожилась Катя.

Сон как рукой сняло. Она хорошо помнила инструктаж. Как раз в прошлом году Гольцев А.П. скончался от инсульта.

– Случилось… – нехотя произнес Андрей Поликарпович. – Дурацкая, знаете ли, история…

Он замолчал, словно жалея о том, что затронул эту тему.

– Так что все-таки произошло? – подтолкнула его девушка.

– Нелепое стечение обстоятельств, – горько усмехнулся тот. – Видите ли, я заболел…

– Надеюсь, ничего серьезного? – озабоченно спросил Катя.

– Да нет, как раз достаточно серьезно, – Гольцев нервно побарабанил пальцами по столу. – У меня случился инсульт, и я впал в кому.

– Боже мой! – ахнула девушка.

– Но это было еще полбеды, – печально вздохнул Андрей Поликарпович. – Из комы я через неделю вышел, и даже инсульт не оставил на мне значимых последствий, но по ужасному недоразумению меня сочли умершим и даже выписали документы о смерти!

– Как это? – Катя изумленно раскрыла рот.

– Вот так, – доктор растерянно развел руками. – Молодая медсестра перепутала бумаги. Лечивший меня врач слег с тяжелым гриппом, а его заменил новый доктор, не знакомый с больными. На соседней койке скончался другой пациент с инсультом. Тело выдали моей двоюродной сестре, а та видела меня в последний раз лет восемь назад. Она не поняла, что это не я и похоронила беднягу по моим документам. Я же говорю – нелепое стечение обстоятельств!

– А потом? – взволнованно спросила девушка.

– Потом я пришел в себя, и все конечно же выяснилось, но было уже поздно. В Ленинградский институт сообщили, что я умер, и место на кафедре занял кто-то другой.

– Кошмар! – ошеломленно прошептала Катя.

– Да, – согласился Гольцев. – Кошмар. Вы себе не представляете, сколько я потом бегал и восстанавливал свои документы, доказывая, что я не покойник.

Он сказал это спокойно. Видимо уже привык относиться к этому событию философски.

Катя смотрела на него во все глаза, пораженная новостью. Так вот почему он значился умершим в пятьдесят третьем году! Аналитики раскопали ошибочные данные. Наверное потом запись о смерти просто позабыли вычеркнуть. Что же это получается? А получается, что подозрительный Гольцев перестал быть подозрительным!