Читаем Колокольчики судьбы полностью

Надежда на решение загадки вспыхнула снова. Может быть именно во время сегодняшней ночи что-то выяснится?

Она подошла ближе к филологу и проникновенно произнесла:

– А вам, Федор Терентьевич, я объявляю благодарность!

Лицо аспиранта вспыхнуло восторгом, рот расплылся в довольной улыбке, но он постарался принять серьезный вид.

– Служу Советскому Союзу! – гаркнул он, выпятив грудь.

Глава 10. Простые ответы

Катя опоздала на дежурство, но ругать ее было некому. Завотделением Рогожский давно ушел домой. Она быстро переоделась в белый халат и помчалась искать Гольцева. Андрей Поликарпович отыскался в приемном покое, где он осматривал поступившую роженицу. Девушка поздоровалась и пристроилась рядом. Испуганная беременная женщина кричала попеременно "рожаю!" и "умираю!", но осмотр показал, что до того и другого ей было еще далеко.

Из приемного покоя они вдвоем направились в вечерний обход по отделениям. Гольцев едва обращал на нее внимание: демонстративно отворачивался; нехотя цедил слова, когда приходилось разговаривать; и вообще держался очень недружелюбно.       Катя молча терпела его откровенное пренебрежение, но когда они закончили обход, и вредный доктор собрался скрыться в своей ординаторской, девушка решительно преградила ему дорогу.

– Андрей Поликарпович, – сердито произнесла она. – Я не знаю, что вам про меня наговорила Одинцова, но я хочу чтобы вы знали, что это неправда!

Гольцев передернул плечами и недовольно фыркнул.

– Никто мне ничего не говорил. Посторонитесь, пожалуйста, я пройду.

– Я знаю, что говорила, – усмехнулась девушка, заняв удобную позицию и перекрыв гинекологу вход в его отделение. – Алла Николаевна – женщина весьма разговорчивая. Остальным, например, она рассказывает, что вы в нее влюблены без памяти и вот-вот женитесь.

Судя по вытянувшемуся лицу Гольцева, это было для него новостью. Он нервно поправил очки и спросил дрогнувшим голосом:

– То есть… как это?… Это она вам сказала?

– Да, – подтвердила Катя. – И не только мне. Она это уже половине роддома об этом сообщила. А мне она сегодня пригрозила, что не потерпит моего вмешательства в ее дела, причем ее особенно беспокоил тот факт, что мы с вами сегодня дежурим вместе. Она подозревает, что я вас хочу увести.

– Что за глупости! – Андрей Поликарпович раздул и без того толстые щеки. – Она мне сказала, что вы не просто так интересуетесь моими разработками, а крутитесь вокруг меня, чтобы разузнать побольше, а потом выдать мои идеи за свои. И у вас это получится, потому что у вас есть связи в Министерстве Здравоохранения!

– Ну да, что-то в этом роде я и предполагала, – хмыкнула девушка. – Наивный вы человек, Андрей Поликарпович!

– Что вы имеете в виду? – доктор нахмурился так, что глаза из-под бровей стало почти не видно.

– Неужели вы еще не поняли, что Алла Николаевна твердо вознамерилась выйти за вас замуж и ревностно отваживает возможных конкуренток? Вы со мной дружески общались, потому что я имела наглость интересоваться вашей работой? Значит, надо меня очернить и рассказать вам сказочку про мои коварные планы и связи в Минздраве. Да я в этом Минздраве ни одного человека не знаю. Ни одного, понимаете?

Гольцев снял очки, засунул дужку в рот и принялся ее грызть. Делал он это так сердито и энергично, что Кате показалось, что он сейчас выплюнет на пол остатки роговой оправы.

– Но вы… – Андрей Поликарпович напялил очки обратно на нос и пристально уставился на девушку. – … Но вы и впрямь проявляли большой интерес к моей работе…

– Конечно, – воскликнула Катя, делая самое честное лицо на какое только была способна. – Естественно! Мне кажется, то, что вы делаете – безумно интересно и перспективно. Но это совсем не означает, что я хочу вас подсидеть. Подумайте сами, как я смогла бы обойти вас, с вашим опытом и знаниями?

Лицо Гольцева немного просветлело.

– Хммм… Вы правы, – произнес он, и в голосе проскользнули нотки удовлетворения.

Катя чутко уловила изменение его настроения и продолжала лить масло на сковородку его тщеславия.

– Ваши идеи о воздействии музыки на организм матери и ребенка – это абсолютно новое слово в науке. Ваша мысль обгоняет время. Вы – просто гений! – восторженно зачастила она.

– Ну уж… Гений… Скажете тоже… – невнятно буркнул Андрей Поликарпович опустив глаза в пол, и Катя испугалась, что переборщила с лестью, но доктор не смог удержать самодовольную улыбку, и она поняла – нормально, в самый раз.

– Это правда! – убежденно заявила она, глядя на него восхищенным взглядом.

– Да ладно вам… Перестаньте… – смущенно раскраснелся Гольцев.

"Вот оно, – поняла девушка. – Сейчас самое время прояснить суть этих научных разработок.”

– Если вы сможете экспериментально доказать снижение материнской и детской смертности, то даже представить себе трудно, какой эффект методика ваших занятий произведет по всей стране! – Катя заливалась соловьем. – Андрей Поликарпович, а в вашей группе женщин уже есть положительные сдвиги?